Еллиев, Е. Ворота

немало, но все они были куплены ею еще в девках на деньги,

заработанные самой же на жнитве по найму.

Когда Никита выезжал в город продавать хлеб, один раз

за год он покупал два пуда соли и про запас для важных

гостей —фунт сахара. Чай не покупал —его хорошо заменяли

лесные травы: зверобой, душица...

Однажды после работы у попа Никите довелось отведать

фамильного чая. Так вот, вернувшись домой, Никита жаловался

жене, что-де не нравится ему этот фамильный чай —какой-

то он горький, и не чета душице.

В лавке богача Саврука полки ломились от товара: чай,

сахар, рыба, ситца всякого полно. Сапоги, валенки, конфеты,

изюм, орехи, урюк... — было все. И не то, чтобы денег не

было у Никиты. Были. Но, приходя в лавку, он ничего не

покупал; впрочем, ему и покупать-то не хотелось. «Это и самому

можно сделать, без этого можно обойтись...» — решал он,

рассматривая товар.

Чтобы не тратить деньги, он принимался за любое дело

сам: и шил, и шкуры выделывал, и обода, и дуги гнул, баню

там или что другое рубил тоже сам, рыбачил и изредка даже

охотился. «Нет дела, которого он не делает, но нет и прока от

него для людей», —говорили о нем односельчане.

В жены для него, но без него, сосватали низкую, но

полную, вроде капустного вилка, Акулину. Привезли ее,

сыграли свадьбу, положили в общую постель —и на утро он

оказался женатым. И Никита отнесся к этому равнодушно:

ему было все равно, женат он или нет. И жену, что жена —

«хорошая штука», замечал больше в постели. А когда родился

первенец, он даже не посмотрел на него, и, видимо, только

подумал: «Что поделаешь: родился — надо жить, умирать

никому не хочется, каков бы ни был: хорош иль плох». Так

думал Никита не только о ребенке, но и о себе, о жене и

других.

Он не испытывал и даже не понимал любви к жене или

детям, и брезгливо отворачивался от всякого разговора про

любовь.

Странным Никита был и в другом. Он не признавал чужого

горя, не понимал чужой беды и полагал, что все несчастья

мира и все невзгоды жизни сошлись клином только на нем.

Зреет урожай —ему кажется, что у него он хуже, чем у других;