44 / 140
ЖИТЬ НАУЧИЛСЯ
1 ак себе жил Никита. Когда он отделялся от родителей
(ведь в семье кроме него был еще один, помоложе, Иван
Коренной), отец не обидел Никиту; построил ему избу и двор,
выделил жеребенка. Да жена на приданое привела корову с
овечкой.
Но ради этой жизни «так себе» Никите каждодневно
приходилось вкалывать до седьмого пота, экономить во всем
и на всем, питаться больше одной побеленной молоком
похлебкой, чтобы как-нибудь дотянуть до нового хлеба, и
отрабатывать богачу за те десять-пятнадцать пудов, которые
то и дело приходилось занимать у него.
Потому Никита был бережлив во всем. Не любил тратить
деньги: все обходился своим, домашним — самодельным,
самотканым. Ничего ситцевого не было у них из белья —одно
домотканое: из рубашек —две из пестряди, но одна из них в
полоску, да еще одна белая с вышивкой; из платьев —одно
чисто-белое, а другое — в пятнашках, два пестрядинных в
клетку: одно из них —простое, а другое —с добавкой базарной
пряжи.
Когда жена однажды для новорожденного купила пол-
аршина ситца, то даже из-за этого Никита долго ворчал: что-
де не бары ситцевое носить, даже пестрядинное для их детей
как раз.
О сапогах, конечно, не могли и мечтать. Никита говорил,
что сапоги им не идут, а вот лапти —те к лицу, особенно из
молодого лыка, желтые.
Ежегодно на лето для себя Никита плел роскошную
соломенную шляпу, зимою же носил самим же сшитую из
шкуры своего кудрявого барашка шапку. У жены были
домотканые платки на сурбан*, да и просто платков было
*
Сурбан
— женская головная повязка.
40