259 / 486
— Пожар!.. Пожар!..
Очнулся Шерккей, когда кто-то вылил ему на голову
ведро воды. Ему показалось, что он очень долго спал; в
груди по-прежнему давило, он едва переводил дыхание.
А вокруг сновали люди. Одни старались выгнать со двора
скотину, которая была напугана огнем и ни за что не
хотела выходить. Наконец удалось вывести со двора ло
шадь, корову и овец, но вороной жеребец, забившийся
в угол конюшни, упрямился и не покидал своего места. В
его испуганных глазах светились отблески огня, он дико
всхрапывал, брыкался и не подпускал к себе никого. В
конце концов на него махнули рукой, оставив конюшню
открытой, — мол, сам выйдет, как огонь близко почует.
И принялись тушить пожар.
Под навесом истошно кудахтали и носились, как уго
релые, куры. С крыши амбара, часто-часто перебирая кры
льями, взмыли в небо голуби. И в это время у горящего
дома появился задохнувшийся Тимрук. От бессилия и горя
он дико закричал и заплакал. А прибежавший на пожар
первым Элендей пинками выбивал дверь амбара, чтобы
спасти хлеб. Когда ему это удалось, люди ворвались в ам
бар, но, как старались, так и не сумели вынести даже
одного зернышка: взбесившийся огонь уже вовсю гулял
по амбару, а вскоре соломенная крыша вместе со стро
пилами прямо на глазах рухнула на сусеки. Люди едва
успели выбежать из амбара.
Ведро за ведром передавали люди из рук в руки. Сто
явшие в самом пекле Имет, Шырттан и Еттикан без ус
тали лили воду в ненасытное жерло огня, но он и не
думал сдаваться: парил, шипел, фыркал, плевался и упор
но продолжал разгораться. Искры бесшабашно взлетали
вверх, густой дым с языками пламени поднимался высо
ко в небо. От жара листья тополя сворачивались в тру
бочки и горели, потрескивая, как свечи...
Между домом и новым срубом Шерккей уложил су
хой мох, теперь он весело загорелся, прихватив и угол
сруба. С новых бревен капала смола, прозрачная как сле
за, которая тут же становилась черной от дыма и копоти.
Взмокшие и перепачканные люди принялись раскатывать
баграми бревна. Со стороны это было похоже на то, буд
то помогали огню, чтобы ему легче было сожрать бревна
поодиночке.
Воду не успевали подтаскивать. К тому же в ближнем
колодце со дна черпали не воду, а желтую глину; люди
бежали к дальним колодцам.
255