257 / 486
взял и посыпал опилками всю большую улицу — от Шерк-
кеева дома до избенки Шербиге! Хорошо еще, к ним в
дом теперь никто не заходит, а то бы со стыда так и
сгорел. Даже Тимрук больше не приводит товарищей, да
и сам старается не попадаться на глаза Шерккею — не
ловко, видать, парню за отца-то... В первые дни он и на
улицу не выходил, и в доме бывал редко, находил себе
какую-то работу то во дворе, то в огороде. А то в лес за
сучьями стал ездить, хотя дров в доме на целых три зимы
припасено. С Шерккеем он не разговаривал. Да это было
и на руку Шерккею. Но вот мало-помалу Тимрук стал
появляться на улице. С другой стороны, он-то ни в чем
не виноват, да и отец небось ходил к Шербиге за каким-
нибудь делом, а вовсе не разврата ради. А люди они чего
хочешь придумают, только слушай...
Ильяс день-деньской бегает по улице: он еще мало
что понимает в жизни. Шерккей даже не знает, что он
ест и ест ли, а то поди и вовсе голодный носится. А не
давно с Капкаевыми детьми ходил в лес, нарезали там
лыка, и теперь Ильяс учится плести лапти. Первый ла
поть у него получился чересчур велик, громоздок, а дру
гой и вовсе вышел какой-то кривой, и тем не менее их
купил у него за деньги старик Сердиван. Скорее всего —
из жалости к мальчишке, даже не торговался, отдал цену,
которую назвал Ильяс. Это были первые деньги в жизни
Ильяса. От радости мальчишка летал на седьмом небе. Видя
прок от своей работы, он старался как мог: сплел пару
лаптей для отца, они уже были гораздо приличнее пер
вых. Отец от всего сердца радовался успехам сына, по
ощрял его.
А Ильяс почти безвылазно пропадал у Капкаев, иногда
даже оставался у них ночевать: вместе с Володей они пле
ли лапти, чтобы продать их потом на базаре.
Шерккей коротал дни в доме один-одинешенек, но
тоже не сидел без дела: как только за Тимруком закры
валась дверь, он брался за всякое, пусть даже ненужное в
этот момент ремесло. Под навесом у него давным-давно
лежало мочало, вечерами он заносил его в дом и вил
веревки — вожжи, хотя в хозяйстве их у него было пре
достаточно. Но Шерккей вил новые, чтобы хоть чем-то
занять нескончаемое время. Иногда он брался вить гужи,
поводья, недоуздки и прочую мелочь.
Сегодня у него удачный день — работа в руках ладится,
он уже свил двое вожжей и, хотя давным-давно ломило
пальцы, продолжал работать. День еще не завершился, а в
253