211 / 486
— Нет, разговариваем вот с дядей Шингелем.
— А о чем Шингелю говорить с голодранцем? Да вы,
я гляжу, хлебнули тут изрядно?
— )С
1
ебнули. Помянуть решили. Девять дней нынче...
— Вот как... — Нямась поперхнулся на полуслове: он
сразу сообразил, о чем идет речь, и смолк.
Шингель вернулся, ведя лошадей под уздцы.
—Да, помянули мы с дядей Шингелем Селиме, — еще
раз повторил Тухтар. Эти слова для Шингеля оказались
как нельзя кстати — он был оправдан в глазах Нямася.
— Да-да, — подтвердил он, — Тухтар принес малень
ко, вот мы и помянули... Вон на донышке еще осталось,
как раз твоя доля, Нямась!
— Моя доля, говоришь?
— Ну! — Шингель настроился на шутливый лад. —
Без малой чарки и до большого застолья не дойдешь,
не так ли?
— Так-то так, только с пастухом я пить не стану, —
отрубил Нямась. — Пошел отсюда прочь, дьявол непу
тевый!
Тухтар тотчас вскочил на ноги. Отсвет догорающего
костра блеснул в его гневных глазах.
— Братцы, вы что, драться надумали? — с негодова
нием в голосе крикнул Шингель. Его слова больше отно
сились, разумеется, к Нямасю. Тот, понимая, что дело
может принять нешуточный оборот, громко рассмеялся.
— Да я так, пошутил просто... Садись, садись, поси
дим, поговорим, — притворно пригласил он Тухтара.
Но парень, не сказав ни да, ни нет, резко повернул
от костра и со сжатыми до ломоты в пальцах кулаками
зашагал к деревне.
— А я уж испугался, думал, вы взаправду сейчас сце
питесь, — послышался ему вслед голос Шингеля.
— Проучу я его как-нибудь, ох проучу! — не утерпел
Нямась.
— Обожди, придет и твой черед, как пить дать, при
дет! — донесся из темноты голос невидимого Тухтара.
XXVIII. НЕСМЫВАЕМЫЕ СЛЕДЫ
Шерккей в считанные дни на глазах всей деревни пре
вратился в сморщенного старика.
Что поделаешь, придется терпеть, стиснув зубы, как
бы ни было тяжело...
207