195 / 486
го не приходится. Неужто мало еще на земле слепых да
сирых?.. Дохлые, все ребра светятся насквозь, косточки
тонкие, хрупкие, кожа исцарапана, изодрана — шелуди
вы, как бездомные псы. «Ведь ничегошеньки у самих нет,
а все хотят жить, — злорадствует Кандюк. — И не заду
мываются: кому надо, чтобы они жили? Кому?..»
Шерккей спросил у ребятишек, не видали ли они
случаем Селиме. Все замотали головами, но один парниш
ка — то ли вправду, то ли просто так — сказал, что она
побежала в гору. А другой, наоборот, указал рукой вниз,
в сторону пруда. Вот пойди и разберись с ними...
Прошли с песней парни и девчата с хоровода, их го
лоса еще долго слышались на перекрестке улиц.
— Домой надо забежать, — решил Шерккей, — вдруг
Селиме-то дома сидит?..
— Да-да. Наверное, домой и пошла, куда ж еще, —
подтвердил мысль Шерккея Кандюк. — Не хотелось бы,
сват, чтоб наше доброе имя по деревне склоняли. Ты —
отец, с тобой договорились обо всем по-людски. Так что,
если она дома, постарайся уговорить ее, пусть обратно
вернется. Понадобится — и побить маленько не гнушай
ся, это ей только на пользу будет.
— И сам так думаю, и сам так думаю, — скороговор
кой согласился Шерккей, но слабо верил себе, что су
меет уговорить дочь. — Ну, коль сейчас не пришла, так
позднее придет, может, к Элендею зашла прежде. А по
том, чуток погодя, и вы к нам заходите...
— Да я и сам так хотел сделать.
— Оно так-то бы лучше, лучше бы...
Сватья расстались, не прощаясь.
Шерккею казалось, что к его ногам подвесили пудо
вые гири, — он запинался, еле-еле переставлял непо
слушные ступни, низко опустив голову, будто вниматель
но изучал дорогу перед собой. Возле сарая Кандюка сто
яла корова, приведенная им в дар за Селиме. Шерккей
даже не заметил ее, зато углядел Кандюк и, не мешкая,
раскрыл ворота, впустил животину во двор.
Войдя в свой дом, Шерккей не обнаружил никого,
кроме шумно цвиркающих сверчков. Проходя через ка
литку, он стукнулся о покосившийся столб и еще боль
ше накренил его. Пол в избе был отчего-то мокрый. А-а,
да это же салма, которую он сам и опрокинул...
— Тимрук!.. Эй, есть тут кто-нибудь? — нарочно не
называя имени Селиме, крикнул Шерккей. В ответ никто
не откликнулся. Не веря себе, хозяин подошел к крова
191