191 / 486
Такова она, жизнь в городе. Да только ли в городе — вон
на окрестных базарах и хлеб, и скот вздорожал, а деньги
в цене падают — это к тяжелым временам...
— До того, как приехать сюда, мы года два-три рабо
тали на железной дороге в Алатыре. Там в основном тру
дились взрослые. Сейчас гляжу — двенадцати-тринадца-
тилетние пацаны вовсю стучат молотками, — удивляется
Миша. — Одежда на них одно рванье, сами синие от хо
лода, худые, сморщенные, словом, преждевременные ста
рички. И пожалеть, бедняжек, некому. Так сердце и сжа
лось от боли...
— Таких бедняг не только в городе, и по деревням
полным-полно. Дети-то поднимаются с зарей, вместе с
родителями едут в поле и возвращаются ночью, — по
привычке передернув плечами, добавил Имет.
— Да на свежем воздухе еще куда ни шло, а там в
кузнице пыль металлическая да жара нестерпимая, — всту
пил в разговор старый кузнец.
— Ха, хорош воздух! На пустое-то брюхо! Небось од
ним свежим воздухом сыт не будешь!
— И все же, Элендей, в деревне и воробей с голоду
не помирает.
— Да голодное-то брюхо никого не оставляет в по
кое — иль двенадцать потов проливай, да хлеб добывай,
иль подавайся в воровство.
— В воровство подаваться не надо. Нынче он сворует,
а завтра — человека убьет.
— Что же ему остается делать?
— Что делать? Об этом в другой раз поговорим. А я
вот о чем вас спрошу, мужики: кто же виноват, по-ва
шему, в такой жизни? — Палюк озадачил своим вопро
сом всех: в самом деле, кто виноват? И в чем?
Собравшиеся, переглядываясь друг с другом, не ре
шились высказаться первыми. А вокруг стоит благостная
ночная тишина, лишь с какой-то улицы доносится мер
ное постукиванье — бабы отбеливают холсты.
— В том, что люди голодают, не виновата ни приро
да, ни они сами — виновато общество, время. Вот я вам
сейчас расскажу... — начал было Палюк, но в это время
к собравшимся подбежал Тимрук, на ходу со свистом
рассекая жидким прутиком воздух. Заметив, что говорив
шие притихли, парнишка смутился и замедлил шаг, ос
тановился, а затем и вовсе спрятался за кузницей.
— Кто это? — тихо спросил Палюк сидевшего рядом
Элендея.
187