192 / 486
— Да Тимрук это, братишка Селиме. Помнишь, тре
тьеводни я тебе рассказывал?.. Средний сын моего брата...
— А-а...
Но вот Тимрук показался снова и, кивнув наголо ост
риженной головой в сторону озера, спросил:
— Кто это там у вас среди ночи купается?
— Где? — удивился старый кузнец.
— В Карасином озере, где ж еще...
— А что, вода уже теплая, можно и купаться, — по
спешил избавиться от назойливого племянника Элендей.
— Среди ночи да купаться?
— Ну и что? Не вредно и среди ночи, кому когда нра
вится.
— Да я не об этом, вредно иль полезно... — не уни
мался Тимрук.
Мужчины один за другим поднялись, отряхивая шта
ны от пыли. Собака Тухтара, видать, наигралась с кап-
каевскими и снова вернулась к хозяину, почему-то
непривычно завиляла длинным хвостом, временами жа
лобно взлаивая и поскуливая.
Молодежь все еще водит хоровод, с луга доносятся
песни, шутки, частушки. В стороне невспаханного Ново
го Святилища мерцает костер — там ночуют ребята из
ночного: он еле виден, так как на низинку опустился
густой туман. Остророгий месяц не спеша движется на
запад, щедро освещая ночную деревню. Небо усыпано звез
дами. Притихших возле кузницы людей вернул к действи
тельности голос Миши:
—Давайте все-таки сходим на озеро. Авось и сами ис
купаемся...
Всей гурьбой стали подниматься на взгорок. В лунном
свете омытая росой трава казалась серебряной. Прилетев
ший с околицы филин пронесся в сторону кузницы. Со
бака Тухтара выгнала откуда-то одинокого крота, но тот,
неуклюже прыгая, тотчас скрылся с глаз, наверно, отыс
кал свою нору. Люди не спеша спустились к берегу озера.
Поверхность воды серебрится в лунном свете рыбьими
чешуйками и дрожит, будто чьи-то волшебные руки пе
ребирают серебристые волны. На берегу не видно ни души.
Камыш спит бесшумно и безмятежно.
— А ты говорил, купается кто-то, — Шырттан Имет
повернул голову к Тимруку.
— Нет же никого...
— Купался, дядя Имет, я сам видел, своими глаза
ми! — настаивал на своем Тимрук.
188