135 / 486
Селиме перемешались веселье и грусть. — А ты чего так
испугался? Нет-нет, ты даже и не думай об этом! Да я,
чем этому разведенцу в глаза заглядывать, лучше... Если
они богатые, то я из-за этого не собираюсь стать посме
шищем деревни. Дядя Элендей предупредил отца: если,
говорит, это случится, ни тебе, ни Нямасю не жить на
этом свете. А уж дядя свое слово всегда сдержит. После
этого отец вроде притих... А ты, выходит, ничегошеньки
и не знаешь?
— Постой, Селиме, а дядя Элендей, наверно, ни с
того ни с сего не стал бы говорить отцу такие слова,
выходит, он что-то знает? — Тухтар задумался, намор
щил лоб.
— Ну я не знаю, что знает дядя Элендей, а вот отец
недавно у Кандюков в гостях был, может, тогда чего-
нибудь и сболтнул. Выпивший человек что угодно может
наговорить, только разве эти слова можно принимать всерь
ез? Вот и ты ни о чем не думай, ладно, Тухтар? Не мо
рочь понапрасну голову, поверь мне.
— Селиме, милая! Кому же мне и верить, если не
тебе? Вот ты сейчас пришла — и меня словно живой
водой опрыснула, душу оживила...
Девушка осматривала убранство домика, поворачивая
голову по сторонам. Кивнув на длинную лавку в перед
нем углу, сказала:
— А я бы на нее кошму застелила, у нас есть новая,
мама нарочно для меня сваляла, длинная такая, можно
вдвое сложить. На окна бы повесила вышитые полотенца.
Ты их еще не видел, я сама вышивала, кисти у них до
самого пола спускаются. Я люблю длинные полотенца. У
меня их пять штук...
—А здесь же окон-то всего два, Селиме...
— Вот и хорошо, не надо будет их часто стирать, по
весил новые — опять белым-бело. Я очень люблю белое,
Тухтар, все-все чтоб было белое и чистое: белая печка,
белые окна, и постель пусть будет белая... Знаешь, как
будет красиво? А вместо старой кровати неплохо бы и
новую сделать. Будь я тут, я бы за неделю сделала из это
го маленького домика настоящую горницу.
— Все у нас с тобой будет, Селиме, все будет, —
смущенно сказал Тухтар; он до сих пор и не задумывался
над убранством своего жилища — гости к нему не захо
дили, знакомые бывали редко, да и то все мужчины. —
Да ты садись, Селиме, что ты на ногах стоишь?
И девушка спохватилась: они тут заболтались, а суп,
9'
131