130 / 486
— Вот то-то и оно, что не знаешь! Ты мать, а ни
черта не знаешь! А Элендей в сваты записался, Селиме
за Тухтара сватать собирается!
Сайде продолжала мести пол. Шерккей ожидал, что
она тоже рассердится, как и он, услышав эту новость,
но Сайде оставалась совершенно спокойной. Закончив под
метать, она выпрямилась и сказала:
— Молода еще Селиме, время есть подумать. А на то,
что нравится кому-то, зачем же на это сердиться? На это
не сердятся, а там видно будет...
— Да не во времени тут дело! — все еще никак не
мог успокоиться Шерккей. — Дырявая бусинка — и та,
само собой, на полу зря не заваляется. Я другое говорю:
каков Тухтар, ишь, нацелился лакомый кусочек отхва
тить!
— А что? — Сайде подошла ближе к мужу. — Ежели
Селиме и сама его любит, может, и нам надо об этом
подумать?
— Об этом пастухе?.. Выходит, и ты их сторону дер
жишь? — Шерккей больше не мог сдерживать свой гнев
и замахнулся на жену. Сайде пригнулась к лавке, и как
раз в это время в дом вошел Элендей.
— Руки уже, гляжу, распустил? Да ты и бить-то не
умеешь, брат! — прямо с порога крикнул Элендей. — По
голове не бьют, запомни! Может, поучить тебя малость?
А то у меня давно руки чешутся!
Шерккей без сил опустился на лавку.
— Ты Сайде и пальцем не смей тронуть! Предупреж
даю, понял? Так и знай, — Элендей прошел и сел ря
дом с братом. — На шляпу свою, у меня оставил. А коль
шляпу забыл, и голову запросто можно потерять. И брось
сопротивляться, все равно толку не будет.
Сайде поднялась, утерла слезы, поправила сбившийся
платок и прошла вперед, не говоря ни злого, ни доброго
слова.
— Все вы, значит, заодно, — горестно, готовый вот-
вот заплакать, проговорил Шерккей. — Все хотите меня
подрубить под корень. Душегубы! Кому вы горя-то желае
те, а?
— Сам ты себе его ищешь и находишь...
В избу вошел Тухтар. Не подозревая, что тут происхо
дит, спокойно спросил у хозяина с трясущейся голо
вой:
— Наверно, надо готовить долгушку в лес ехать? В ка
кое время выезжаем завтра?
126