133 / 486
XVII. В ТОСКЛИВОМ ДОМЕ
После того, как его прогнал Шерккей, Тухтар три дня
не выходил из своей лачуги. Руки не поднимались для
какой-либо работы. Он день и ночь думал о Селиме, со
крушался об их несчастной доле. Чем, ну чем он мог так
прогневить дядю Шерккея? Ведь прежде он всегда отно
сился к нему хорошо... Почему он обозвал его такими
обидными словами?..
Коротким оказалось их счастье с Селиме, как осен
ний редкий луч: сверкнул, согрел души и погас под тя
жестью черных туч... Но разве Тухтар виноват в том, что
любит Селиме? И стоит ли сейчас упрекать его тем, что
в детстве он был подпаском? С другой стороны, разве
пастух — не человек? Или у него нет сердца, над ним
можно насмехаться?..
Но больше всего у Тухтара болит сердце о Селиме. Отец
сейчас ее, наверно, бранит с утра до вечера, рта не дает
открыть, и о нем, о Тухтаре, небось не оставил не ска
занным ни одного плохого слова... Нет, конечно, он боль
ше не зайдет к ним в дом без приглашения. После такого
забудешь, как дверь открывается...
В отчаяньи Тухтар взял в руки гусли, к которым толь
ко вчера приладил последнюю струну. Но мелодия полу
чилась такая заунывная, что казалось, гусли не звенят, а
стонут, разрывая на куски изболевшуюся душу. Да и не
время сейчас сидеть да играть на гуслях — услышат люди,
бог знает, что скажут...
Тухтар отложил гусли, задумался.
И тут к нему пришел Элендей. Тухтар сдерживался изо
всех сил, чтобы не выказать своего горя. Кому оно, кро
ме него, нужно: твое горе незнакомо другому — ведь как
бы ни полыхало у тебя внутри, дыму все равно не видно.
И Тухтар даже решил приободриться перед Элендеем. Но
тот видел его насквозь.
— Не унывай, парень!
—А я и не унываю... —Тухтар тяжко вздохнул.
— Я к тебе с добрыми вестями. Не переживай и не
убивайся, говорил я с ней с глазу на глаз. Умрет за тебя...
Ну, ты это и без меня хорошо знаешь... Ах, молодость,
молодость!..
Слово за слово — полилась беседа. В голове одна за
другой кружат разные мысли... Надо, пока стоят сухие дни,
два-три воза сушняка заготовить. У Элендея лошадь сей
час свободная, вот и займись делом... Скоро и картошку
9. Черный хлеб.
129