23 / 140
уже неприятно, муторно стало на душе от нахлынувших враз
чувств раскаяния, досады и негодования. Откуда-то крупно,
как с плаката, вылез мрачный вопрос: «А самого-то как
почитали?».
Внутри кто-то дразнится, подтрунивает: «Если бы старое
время, да не будь у тебя ни дома, ни лошади, ни коровы...
Уважали бы тебя люди, как теперь? А не звали бы голодранцем?
Любопытно знать, как бы чувствовал себя ты тогда?»
«Этот самый «голодранец» не вступил в колхоз не потому
ль, что побоялся жить с коллективом?» —издеваясь, спрашивал
себя Пракий. «Ведь если те, кто готов сложить голову за
Советскую власть, уже в колхозе, то выходит, я... — против
нее? Я жду ее конца? Зачем же тогда была борьба? Зачем
красный солдат... там в Сибири погиб, приняв нечеловеческие
муки? Нет, не так. Я снова готов драться за эти Советы, драться
до самой последней капли крови!»
«Почему же тогда ты не с теми, которые уже в колхозе?»
—спрашивает опять тот же внутренний голос. «Коль не с ними,
значит против».
«Не-е-т. Не против, —спорит Пракий. —Я не с кулаками.
Хотя бы вот почему: прежде, когда «именитые люди» ломали
шапки передо мной, тогда это было вроде масла для сердца.
А теперь это —острый нож. Именно так. Но, однако, все же
они на меня смотрят как на своего?! Вчера вот Митрий Иван-
теев встретился. Вечером, после заката. Хмельной. Сразу
подмигивает, как будто у него со мною общая тайна. Хватает
руку, жмет:
—Как изворачиваешься? Иль прижали?
— Ничего, пока живем потихонечку, — отворачиваюсь
брезгливо.
— Потихонечку? Почему же не шибко. Не велят ли? Иль
оттаскивают назад, чтобы не слишком прытко скакал?»
Помнит Пракий. Слова Ивантеева просачиваются через уши,
глаза, ноздри... Наливается тело чем-то тяжелым: мутит, тошнит.
Тяжелые пары, густой туман затмевают сознание. Мерзкие,
липкие слова обволакивают и сжимают мятущееся сердце.
—Не сжали еще, не убрали, —разговаривает Ивантеев,
—не обмолотили, а уже знают, сколько у кого, будто давно
взвесили. На меня вот наложили сто пятьдесят пудов. Ну, сдам,
выручу государство, хотя, пропади оно пропадом, не всплакну
19