Previous Page  26 / 140 Next Page
Information
Show Menu
Previous Page 26 / 140 Next Page
Page Background

человек будет равнодушен к нищете других? Ведь каждый

глоток пищи напоминает ему о голодных и обездоленных. И

всякую мысль о покое, удобстве и славе только для себя он

сочтет мелкой и недостойной. Наверно, потому революционеры,

борясь за избавление людей от гнета и нищеты, не щадят себя.

Разве не могли бы они устроить свое благополучие, если бы

думали только о себе? А я-то что? Я —особый? Чего же мне

терять?»

Заблудившийся в дремучем лесу радуется, найдя дорогу,

ведущую на солнечную опушку. И мозг подобен дремучему

лесу, коль потеряна путеводная идея. Обрадовался и Пракий,

—пробираясь сквозь трущобы, мысль его напала на надежный

след: «Потому и создают колхозы... Чтобы счастливо жилось

на земле. Как же иначе?».

Раздвинул плечи Пракий. Вздохнул полной грудью,

словно сбросил камень с нее. И коммунистов, вроде, от­

благодарил: «Они-то делают свое дело. Делали и тогда, когда

я «ушел в кусты». Хвалить их надо!».

И тут же обжигающе, как молния: «Почему же не вступил

до сих пор? Струсил-то зачем? Выжидал, наблюдая, как другие

надрываются? Вроде, ты ни причем, твоя хата —с краю? Более

того, не мечтаешь ли о возврате старых порядков? Тогда уж...».

Катится телега. Проплывает куст, еще куст... Телега

тарахтит, но теперь и тарахтит-то приятно, не надоедливо.

Вьется дорога, пронизывая даль. Покатилась телега под

гору, зашумела сильнее. Круто. Должно быть, здесь мост,

вспоминает Пракий. У моста в ольшанике застрекотал

кузнечик: кого-то позвал, и затем огласил воздух нежными

трепетными звуками. Сладкой истомой отзывается эта музыка

в утомленном теле.

«Надо вступить. Вступлю. Хватит... Стыдно перед собой:

видишь, обидели капризного малыша. Неудобно, как перед

родной матерью».

Пошла теперь дорога в гору, полезла на холм. Напрягается

лошадь, рывками подается вперед и мерно вскидывает головой,

словно уверяя, что сил у нее хватит.

— Эй, айда, айда. Шагай... Вот и колхозники возвра­

щаются, — вроде с лошадью беседует Пракий. Взмахнул

слегка вожжами. — И тебе вот, как их коням, подрежут

хвост и гриву подстригут. Будешь тогда...

22