Previous Page  317 / 486 Next Page
Information
Show Menu
Previous Page 317 / 486 Next Page
Page Background

что он самый способный, самый трудолюбивый, самый-

самый...

— Это ведь меня только в нашей деревне Алабой кли­

чут, — горделиво начал он. — Ты бы меня в солдатах

видел, брат Шерккей! Бьюсь об заклад — ни за что бы

ты меня не признал! Вот, гляди, — стена! Высоченная

стена, взглянешь — шапка с головы свалится! Снаш*,

одолеть ее надобно, забраться на самый верх! И кто, ты

думаешь, первым на ней окажется? Утламышкин! — так

почтительно звали меня сослуживцы. Иль река — широ­

ченная, будто море, глубокая — дна не достать, надобно

переплыть. И кто опять первым ее пересечет? Велюш! Хель-

хебель**, бывало, хлопает меня по плечу и приговарива­

ет: «Ай да Велюш, ай да молодец!..» Да уж, был тогда

Утламышкин герой! По-пластунски заставляли ползти, так

у некоторых с локтей и колен кровь сочилась, а Велюшу

хоть бы хны, будто медные, блестят коленки — и все. А

бегал как? Ступнями земли, можно сказать, не касался,

по воздуху летел. А позавчера вон погнался за дохлой со­

бакой Яхви — употел весь, а догнать так и не догнал.

Плюнул и остановился, нога-калека виновата, — Велюш

наконец замолчал, перевел дыхание.

Улица пустынна, ни прохожих, ни собак. Шерккею не

терпится поскорее начать задуманное дело. За домом сто­

яла небольшая, перекладин в пять-шесть, лесенка, по

ней он и попросил Велюша забраться на крышу и ски­

нуть с нее солому. Несмотря на хромоту, Велюш вска­

рабкался довольно быстро. Шерккей протянул ему снизу

вилы, но тот не услышал его. Вытянув, как любопытный

гусак, шею, он посмотрел по сторонам и, взобравшись

на самую верхотуру, раскинул руки и заорал:

— Эй, вы! Знаете ли, кто мы? Мы — солдатские пол­

ки!.. Первые гарнадиры царя Николая! Узнаете нас?! А вы

кто такие? Вы...

— Да не кричи ты, ради бога! — взмолился Шерк­

кей. — Уймись, богом прошу тебя!

Алаба, видимо, все же хотел закончить фразу, но вдруг

как-то неловко скособочился и пополз вместе с соломой

с крыши...

— Ай!.. Ой!.. Спина, моя спина, брат Шерккей!.. Не

надо было мне влезать на крышу, теперь вот лежи да охай

на родимой земле-матушке!.. Ох, спинушка моя!..

‘ Искаженное «знаешь».

“ Искаженное «фельдфебель».

313