315 / 486
морщинка на лице седовласой бабушки — большая честь
для нас, порука нашей честной трудовой жизни. Честный
и трудолюбивый человек — он всегда и повсюду в горни
ле жизни, он выстраданный и в то же время счастливый
ее хранитель...
Любая мать мечтает о том, чтобы ее ребенок стал при
личным человеком, а не вором или насильником, пото
му она смотрит за ним сызмальства в оба глаза. Она стре
мится уберечь его от обманщиков и от бахвалов, но не
всегда в жизни случается так, как мечтается. Такова уж
природа человека: едва станет он на ноги, так и пытает
ся зажить самостоятельно, по-своему. И, глядишь, преж
де здоровый росток пошел куда-то в сторону, за бедой.
Взять, к примеру, Кыптырмыш* Кармазуна, что живет
на Нагорной улице. Будучи от природы криводушным,
он изо всех сил старается, чтобы его заметили. А заме
чать его почему-то никто не хочет. Кармазун же ждет,
кто скажет хоть слово по поводу его житья-бытья — и
так и не дождется. Потому что люди не желают трогать
навоз, иначе он развоняет. А Кармазун прямо-таки исхо
дит от злости: почему это о нем никто не скажет доброго
слова, за что его так не любят?.. Сердится, страдает Кар
мазун. Ему не хочется быть Кыптырмышем, ему нужны
имя и почет. И вот как-то раз — вроде нечаянно — обро
нил он про себя, что тоже все может, все умеет. А его
опять никто не замечает... И тут Кыптырмыша как про
рвало: начал он на себя наговаривать, мол, я красивый,
достойный; мне красную рубаху только и носить, а вы,
мол, остальные, мелюзга желторотая, мерзавцы и него
дяи, живете под моим крылом... Народ же по-прежнему
не замечает ни его самого, ни его красной рубахи. А Кып
тырмыш Кармазун из кожи лезет, чтобы хоть чуточку,
на самый кончик ногтя подняться выше своей жизненной
планки — и тогда сбудется его мечта, думает он, придут
к нему слава и почет. Возомнив себя пупом земли, он
перешел в своем хвастовстве все мыслимые и немысли
мые границы. «Низкий вам поклон!» — приветствует сам
себя Кармазун и радуется, что придумал такое для удов
летворения своего тщеславия. Он уже не признает никого
из односельчан — даже острая боль близких людей его не
трогает; его ожесточившееся в постоянной борьбе с са
мим собой холодное сердце — если оно когда-нибудь бьшо
горячим — вряд ли согреет кого-то, в нем не осталось ни
•Хилый, дряхлый, неказистый.
311