304 / 486
— Не дам! Хоть убейте — не дам!.. — Шерккей вце
пился в краснорожего, но тот, даже не взглянув на него,
зажал сундук под мышкой, больно пнул Шерккея сапо
гом и поманил пальцем своих дружков. Вскоре все поки
нули баню. А Шерккей слабым голосом кричал и кричал:
— Караул!.. Сельчане!.. Сундук, сундук разбойники ута
щили! — и от бессилия горько заплакал.
— Кто? Какой сундук?.. Какие разбойники?..
— Да с деньгами сундук, — горестно пояснил Шерк
кей.
— Отец, проснись! Ты чего кричишь-то? — Тимрук
изо всей силы тряс отца за плечо. Шерккей лежал возле
самой двери на неровном полу. Услышав голос сына, он
наконец очнулся от страшного сна.
— А-а, вернулся? Ты вернулся? — спросил он недо
уменно.
— Ты что, не помнишь разве? Я же с вечера вернулся
и никуда больше не уходил... А проснулся оттого, что ты
сильно кричал и стонал...
Шерккей присел на полу. Голова была тяжелой, слов
но пудовка, он никак не мог сообразить, где находится.
— А где тот... красномордый? — спросил дрожащим
голосом.
— Кто? Какой красномордый? — Тимрук ничего не
понимал. — Ты, наверно, во сне что-то страшное уви
дел. Про каких-то разбойников кричал, про сундук с
деньгами...
Шерккей тут же все понял: господи, это же ему все
приснилось!.. Он быстренько перебрался на свою постель,
проверил изголовье — деньги были на месте, никто их
не нашел, не тронул. И в кармане целы. Слава богу, что
это всего-навсего сон!.. От радости Шерккей вскочил на
ноги и заходил по предбаннику. Значит, сундук тоже на
месте, да и дверь, как он запер ее с вечера, цела и не
вредима.
— Ай, черти бы их всех побрали! — ругнулся Шерк
кей незлобиво. — Чего только не наснится за ночь... Сон
страшный привиделся. Может, потому и кричал да сто
нал, как ты говоришь...
Шерккей неторопливо вытер рукавом рубахи холод
ный потный лоб; сердце мало-помалу успокаивалось и
стучало не так гулко и часто. Убедившись, что в бане кроме
них троих никого нет, он уже полностью пришел с себя.
Вот с ним Тимрук, там, в бане, спит Ильяс... Шерккей
вздохнул полной фудью, стараясь забыть жуткий сон.
300