301 / 486
слава богу, Шерккею не пришлось шить нищенскую суму
и не дай бог при жизни услышать в свой адрес обидные
слова: «Нищий, попрошайка...»
В бане по-прежнему тихо.
Интересно, в самом деле спят ребятишки или затаи
лись?..
Откинув полу чапана, Шерккей негромко окликнул:
— Тимрук, ты спишь, сынок?
— Ты мне хочешь что-то сказать?
—Да нет, просто так спросил. Спи, спи...
Ишь, не спит, постреленок! Ну, ладно, видать, нын
че ему так и не сосчитать своих расходов и приходов. Экая
получается оказия: своей семьи приходится Шерккею
бояться! Эх, жизнь-жестянка!.. Шерккей полежал в тем
ноте с открытыми глазами, пытаясь хоть что-нибудь раз
глядеть. Увы, тщетно — темень хоть глаза выколи. Дождь
старается утолить жажду земли — льет ровно, щедро. Тихо
все вокруг. Ни звука, ни голоса. И глаза Шерккея неза
метно закрываются...
В голове еще проносятся обрывки каких-то мыслей,
настигают, обгоняют друг друга, путаются, исчезают,
вновь появляются и снова исчезают...
Прокричал чей-то петух. За ним прозвенел невесть от
куда взявшийся в эту пору бубенец. Вначале он бренчал
тихо, робко, потом все громче, сильнее. Да это уже не
один колокольчик, а несколько, Шерккей не мог опре
делить, сколько. Он подошел к окну — маленькому,
узенькому банному оконцу. В небе светила луна. Из до
лины донесся конский топот. А вскоре по мосту загро
хотали окованные железом колеса. Вот уже один таран
тас миновал мост, и Шерккей разглядел впряженных в
него серых жеребцов на тонких танцующих ногах и то и
дело горделиво вскидывающих красивые головы. Люди,
сидящие в тарантасе, одеты в черное, все как один круп
ные, сильные... Доехав до середины улицы, они резко
остановили лошадей и легко спрыгнули с тарантаса. По
говорили о чем-то меж собой, громко засмеялись. «Куда
это они направляются?» — тревожно подумал Шерккей,
не сводя с незнакомцев глаз.
Вдруг стоявший впереди мужчина указал рукой в сто
рону Шерккеевой баньки, и все двинулись к переулку. У
Шерккея так и оборвалось сердце... «Не может быть, не
может быть», — бормотал он бессвязно, а люди в чер
ном уже не шли, а бежали к его бане. Не зная что де
лать, Шерккей в страхе отступил от окна. Конечно, эти
297