282 / 486
— Ну ты уж из кожи-то не вылезай, — посочувство
вал Этхем Шерккею, хотя понимал, в какую беду попал
сосед.
Договорились, что Шерккей заплатит за дубняк день
ги, и тот немедля отсчитал оговоренную сумму. Оба оста
лись весьма довольны. Этхем велел старшему сыну запрячь
лошадь и погрузить столбы, чтобы отвезти их к пепелищу
Шерккея.
Шерккей же летел к дому, как семнадцатилетний юно
ша, не ощущая под собой земли.
Стоит только начать одно дело, как оно обрастает дю
жиной других. Теперь Шерккей прикидывал, сколько же
понадобится гвоздей: двор он решил обнести добротным
забором, чтоб уж сделать так сделать раз — и надолго.
Хорошо бы для начала ящика два гвоздей прикупить, у
Нямася в лавке они, должно, есть...
Вернулись с купанья Тимрук с Ильясом, и Шерккей
тотчас отправил Тимрука в лавку Нямася попросить у
него гвоздей. Шерккей нарочно не дал денег Тимруку, а
велел сказать, мол, отец занесет завтра. Мальчишка было
заартачился — уж больно не хотелось ему просить у Ня
мася в долг, но спорить с отцом не стал, помчался, куда
его послали.
Пустым полем кажется место, где три дня назад стоял
дом Шерккея. Лишь изрытая черная земля да серая зола
кучатся на месте двора. С какой стороны ни глянь — де
ревня видна как на ладони. Шерккей остановил взгляд
на рябине, что росла в начале огорода, за бывшим сара
ем. Ее тяжелые гроздья, готовые брызнуть кроваво-крас
ным соком, опустились почти до самой земли. Пожар не
очень повредил ее, а вот тополь возле колодезного жу
равля стоит точь-в-точь как скелет: ветви закоптели до
черна, на них нет ни листочка... Тополь этот посадил отец
Шерккея в честь своего пятидесятилетия. Теперь он вряд
ли оправится, оживет. Спилить его у Шерккея не подни
мается рука: растил-растил как память, а теперь топор в
руки и...
Да, как ни бедны соседи Шерккея, у них все-таки есть
свой угол. Встречный сосед Бикмурза вон соорудил в меру
своих сил и возможностей небольшой дворик: забор из
шести-семи звеньев, сарай, крытый зеленой лебедой, при
жатой слегами; со стороны смотрится аккуратно и кра
сиво, будто выкрашен зеленой краской. Дождей этим ле
том было мало, и потому изба Бикмурзы, пропылен
ная и поросшая мхом, казалась неумытой всклокочен
278