чего он делает — чтоб ни одна душа не видела и не знала...
Да, сегодня-завтра он обнесет забором место будуще
го дома. Доски у него, слава богу, остались, правда, их
вряд ли хватит. Тогда он возьмет у Исливана, он каждый
базар ездит продавать. Ему небось все равно, где деньги-
то получать — на базаре или от Шерккея. Пусть воза два-
три привезет сегодня или завтра. А деньги... Ну, прямо у
всех на глазах Шерккей не станет ими сорить, а то будет
заметно. Вот уродится, бог даст, хлеб, тогда и расплатит
ся... Столбы, конечно, понадобятся для забора, об них
надо думать прямо сейчас...
Шерккей увидел живущего по ту сторону переулка Эт-
хема Сетривана — тот возился в своем огороде, усердно
замеряя что-то лопатой. Шерккей, пригладив уже от
росшую бороду, покашлял нарочито, чтобы услышал
Этхем, однако тот даже головы не поднял, продолжая
копать и мерить. Тогда Шерккей приблизился к нему,
пройдя через огород, остановился возле жердяных ворот
и, опершись о прясло, уставился на Этхема.
— Бог в помощь, чтоб работать до седьмого пота!
— Рехмет. Тебе тоже добра желаю.
— Ты чего это тут копаешь-размеряешь? — как бы
между делом осведомился Шерккей.
Черноволосый, с маленькой бородкой Этхем не лю
бил чесать языком во время работы и потому, услышав
голос соседа, ответил неторопливо и немногословно:
— Горшок с золотом думаю найти...
Шерккей, заслышав эти слова, так и вздрогнул, очу
мело вылупился на соседа: он воспринял сказанное как
намек себе. Быстренько отдалившись от изгороди, при
стально посмотрел на Этхема, притворно закашлялся. И
тут разглядел, что огород, на котором уродилась богатая
картошка, почти весь изрыт ямами.
А сосед продолжал как ни в чем не бывало:
— Яблоньки думаю насадить, вот и копошусь по мере
сил. Толк-то будет или нет, пока не знаю, а коль задумал
дело, надо довести до ума.
— Вон оно что! — Шерккей уже обрел голос. — Осе
нью, выходит, посадить думаешь? А где ж ты саженцы-
то взял?
— А сам посадил в позапрошлом году. И привил тоже
сам. Осенью их можно, говорят знающие люди, и в ямки
пересадить.
Этхем вонзил лопату в рыхлую землю и наконец по
дошел к Шерккею.
276




