267 / 486
даже перестает замечать, день вокруг или ночь... Идут дни,
ночи, годы — ну и ладно. Время же не может вселить во
всех радость, а вот состарить — это пожалуйста. Когда у
человека есть цель, он, даже если недостает сил, на од
ном энтузиазме выезжает, хлопочет, рвется вперед, к осу
ществлению своей мечты. Так, наверно, жило и живет
все человечество... Когда-то давно, много веков назад, и
чуваши, изнемогая под тяжестью чужеземного ига, тру
дились не видя божьего света, и все же, благодаря спас
шему их русскому народу, не потеряли своего облика,
сберегли и язык, и обычаи, и трудолюбие, и ясный ост
рый ум. Мало того — приумножали все это с годами. Раз
вивали, совершенствовали. И все потому, что верили в
мечту. Была у них вера!
Слава богу, Шерккей не потерял веры в себя. Он ото
рвался от бадьи, встал, выпрямился, расправил грудь и
плечи и принялся разбирать остывшее пепелище. Шугнул
собак, которые что-то вынюхивали в золе. А-а, это же
картошка, что была в подполе, она запеклась, как на
костре, вот собаки ее и учуяли. Ее Шерккей и сам с удо
вольствием съест, очистит кожуру и съест. А можно и с
кожурой, картошка небось не зубья бороны, в желудке
переварится...
Вот он нашел небольшой гвоздь. Ощупал руками, об
тер о штаны. Что же он держал, этот гвоздь, в доме?
Может, доски на полу, а может, оконную раму? Неза
долго до пожара именно таким гвоздем прибил он с ули
цы рассохшуюся раму... Перекладывая гвоздь с ладони на
ладонь, Шерккей мучительно пытался вспомнить, где же
мог быть этот гвоздь, но так и не вспомнил. Наконец он
попробовал его на крепость — надавил пальцем как раз
посередине. Гвоздь тут же рассыпался... Да, железо не вы
держивает огня, да разве кто его выдержит? А вот Шерк
кей выдержит. Он не собирается протягивать ноги и не
рассыплется, как этот гвоздь. Так что эти гвозди и соби
рать не стоит, хотя их тут предостаточно: что от них
толку? Вон они лежат целой кучей на месте сгоревшего
амбара — их принес Шерккею работник Кандюка — Ур
нашка, они прогорели аж до белой золы. Да, все, что ни
дал Шерккею Кандюк, все пошло прахом...
Подошел встречный сосед Бикмурза, за ним — Ше-
рип. Оба сочувствуют Шерккею от всей души, стараются
успокоить его, подбодрить. Мол, что уж тут поделаешь,
пожар он и есть пожар, от него никто не застрахован.
Тяжело, конечно, но жить надо... Да что они его угова
263