245 / 486
ют?» — Тухтар, ничего не понимая, удивленно глядел на
творимые вокруг чудеса.
А Кандюк продолжал говорить воде все новые и но
вые комплименты и слова благодарности, умолял ис
полнить все их мечты и желания, отвешивал низкие
поклоны. И тут Тухтар услышал произнесенную Кандю
ком фразу: «Мужем твоим, вода-красавица, станет лю
бимый тобою Тухтар...» Он вмиг выпрямился, сделал два-
три шага вперед, пытаясь все-таки понять, что же тут
происходит, пробормотал:
— Что тут делают? А? Что делают?..
Где же это он?.. Где бы ни был, только не в родной
деревне, правда, люди все утламышцы, его односельчане.
И все они из окружения Кандюка бабая. Тухтару до них
нет дела... Он попросил у одного парня понести ведро,
тот было протянул, но Кандюк резко оборвал его:
«Нельзя!» Тухтар снова ничего не понял: почему всем пар
ням можно, а ему нельзя?.. Тогда он решил взобраться
наверх налегке, чтобы отойти от этой кучки людей в
сторонку. Но едва Тухтар сделал два-три шага, как его
кто-то взял за плечо, остановил.
— Ты что? — Тухтар с силой рванулся из рук держав
шего, и тот едва устоял на ногах; но в это время Тухтара
обхватил своими длинными ручищами Эппелюк. Парню
удалось вырваться и из этих объятий, и он, с силой от
толкнув Эппелюка снова подался вверх по склону. Как
раз в это время навстречу ему сверху спускался Нямась.
Он коршуном набросился на Тухтара, заорал:
— Связать его надо, связать!
Подоспели четверо-пятеро парней, они скрутили Тух
тара, потащили к тарантасу. Связали по рукам и ногам, в
рот воткнули кляп, чтобы не шумел. Тухтар бился всем
телом, стонал, пытаясь вытолкнуть изо рта кляп, но все
тщетно. Рядом с ним стоял Эппелюк и наблюдал за его
мучениями; остальные вновь спустились к воде. Над озе
ром уже забрезжил рассвет. С каждой минутой станови
лось светлее. Парни тем временем наполнили бочку во
дой. Кандюк, довольный завершением дела, вынул из-за
пазухи свою новую шляпу и покатил ее вниз по берегу,
приговаривая:
— Чтоб поперек пути нам никто не становился, чтоб
не пришлось нам сюда еще раз приехать... — И во главе
всего свадебного народа неторопливо стал подниматься
вверх. Дойдя до тарантаса, он взглянул на Тухтара, но не
сказал ничего, проверил бочку — полна ли? Потом вы
16. Черный хлеб.
241