242 / 486
Вскоре доехали до караульного, которого оставил Ня
мась.
— Нямась, ты тоже оставайся здесь, наверху, — рас
порядился Кандюк. — Тухтара разбудишь, когда я ска
жу. — И, широко растопырившись, стал осторожно
спускаться вниз, к озеру. За ним последовали осталь
ные поезжане.
— А ведро с собой захватили? — Кандюк обвел взгля
дом людей, окруживших озеро. Но ведра никто не дога
дался взять.
— Принеси быстрей! — зло приказал свадебный голо
ва стоявшему рядом с ним парню.
Тот легко взбежал на горку, а Кандюк, достав из кар
мана монету, забормотал над ней не очень внятно: «Ве
ликая вода-красавица, мы к тебе пришли не с пустыми
руками...» Потом, поморгав глазами, обвел взглядом всех
собравшихся.
— Ну, все, кто должен был прийти, собрались, не так
ли, братья? — спросил молча глядящих на него людей. —
Вот и хорошо, родные, вот и славно, — Кандюк набожно
скрестил руки на груди. Маленькое озерцо таинственно
поблескивало в свете луны. — Начнем тогда с богом. Да...
Начатое дело находит себе конец, наша тяжкая дорога
пусть останется позади, дабы не довелось нам больше ис
пытать таких хлопот... — голос Кандюка становится все
уверенней и зычней. — Добрая красавица, чистая родни
ковая водица, — он наклонился к озеру, — прибыли мы
к тебе с честным именем и честным намерением. С собой
мы привезли красивого и доброго парня. Не перечь ты на
шему слову, молим тебя, умоляем, а послушай нас своею
ласковой волной да скажи нам, почитающим тебя рабам
твоим, своим звонким языком. Преодолели мы дорогу дол
гую, пришли к тебе и просим стать нашей доброй да щед
рой сношенькой. Твою дорогу дальнюю ласточке не одо
леть, твое добро миром не измерить... Необъятное богат
ство подарил тебе всевышний пюлех. А наш знатный же
них Тухтар день и ночь поминает тебя, скучает по тебе,
любит тебя всем сердцем, добрая наша сношенька, краса-
вица-водица... Прими ты наши уговоры да просьбы...
Не видевшие до сего дня ничего подобного парни гля
дят во все глаза, ловят каждое слово Кандюка, пытаются
понять замысловатую речь. А свадебный голова тем вре
менем зачерпнул пригорошню воды и ополоснул ею лицо,
потом набрал воды в ведро и, глядя в него, продолжил
свои молитвы дальше:
238