236 / 486
костру, словно вернувшись к себе домой, он молча при
сел на корточки возле огня.
— Ну, браток, старше чарки, говорят, быть негоже,
так что будь здоров — тав сана, — радушно проговорил
Кандюк, вручая чарку Шингелю.
— Рехмет, — поблагодарил Шингель и одним махом
осушил посудину. Кандюк, приняв пустую чарку, бросил
в нее белый, как сахар, комочек, наполнил и сказал:
— Это чтоб слаще было, — и, протянув чарку Шин
гелю, сказал как приказал: — Угости Тухтара!
Шингель безропотно взял чарку и повернулся к Тухтару.
— На вот, выпей маленько, чтоб на сердце полегчало...
— Это вода? — спросил Тухтар.
— Нет, послаще воды. Выпей, выпей... И закуска тут
имеется... Одним махом выпей, и голова перестанет бо
леть.
И Тухтар выпил наполненную до краев чарку на од
ном дыхании, как заядлый выпивоха, привыкший к вину
давным-давно. Но, выпив, все же схватился рукой за
грудь, с трудом перевел дух и укоризненно посмотрел на
Шингеля:
— Это же водка...
— А как же: водка и есть! А ты думал — вода? Да ты
не убивайся, она лучше молока, только есть люди, кото
рые не умеют ее пить...
— А-а, помню, помню Манюра бабая, — усмехнулся
Тухтар.
При этих словах Кандюк резво вскочил на ноги и от
ступил в сторону от костра.
— Ты поешь, Тухтар, поешь, тут вон лепешка, лук
зеленый, шырттан... Да... — заботливо из темноты сказал,
наполняя тем временем новую чарку и вновь предлагая
Шингелю угостить Тухтара. Но парень отказался от вы
пивки и принялся за еду. Кандюк, заметив его замедлен
ные движения и смежающиеся веки, поманил Шингеля
пальцем, зашептал ему на ухо: мол, ступай верхом в де
ревню и возвращайся с тарантасом, что-то отяжелел я,
видать, выпил лишнего. И скажи там Нямасю, пусть, мол,
готовится, а к чему — он сам знает...
— Я что? Я мигом! Не успеешь трубку выкурить, как
обернусь! — заверил захмелевший Шингель, торопливо
направляясь к лошадям.
Тухтар опьянел очень быстро. Он сидел у костра, об
локотившись о колено и уронив на руку голову. Веки его
слипались, он пытался их разнять, но тщетно.
232