237 / 486
— А ты приляг, братец, да отдохни маленько, — по-
отечески заботливо посоветовал парню Кандюк.
•— Дядя Шингель... Дядя Шингель... — нечленораздель
но бормотал Тухтар. — Они за мной следят... Дядя Шин
гель, ты же видел Нямася? Он был с топором... — Кан
дюк не прерывал бреда Тухтара, молчал. — И с ним дядя,
и Тимрук тоже... А я что? Я хотел исполнить человечес
кий долг... И этих горемык хотел счастливыми сделать...
Дело доброе хотел сделать... А дядя мне говорит: «Золо
той ты мой...» Меня тетя Сайде на агатуе так же называ
ла. Только ее нет теперь, нет... И это золото дядя теперь
хочет забрать... Гнались они за мной, гнались — не дог
нали... Она, говорят, умерла... А от меня это скрывают...
Она придет, Селиме, непременно придет... Я... — Тухтар
замолк.
«Вот и славно! — обрадовался Кандюк. — Опьянел па
рень как следует! Небось проспит теперь до прибытия сва
дебного поезда... Может, надо было Шингелю наказать,
чтоб Нямась сюда подъехал? Хотя нет, пусть он лучше
там подготовит все как надо...»
Со стороны большой дороги доносится натужный скрип
груженых возов и звонкое позвякиванье колокольчиков,
разносящееся в ночной тишине далеко окрест. Кандюк
зачарованно послушал эти звуки некоторое время, затем
налил немного водки, выпил, задумался, опустив голову.
Из-под обвислых полей шляпы видны были кончик кур
носого носа да кудрявая седая бородка. «Ночь спать не
придется», — удовлетворенно думает Кандюк.
А вот и Шингель вернулся. Он подкатил на тарантасе
к самому костру. Кандюк прикинулся совсем пьяным.
— Мы того... как ты ушел... еще выпили... Не серчай,
брат Шингель, для тебя там осталось... А нас, обоих с
Тухтаром, посади на тарантас да проводи с богом. Да... Я
в долгу не останусь... Давай сначала Тухтару сесть помо
жем...
Тухтар крепко спал. Шингель хотел его разбудить, но
Кандюк остановил: пусть спит, поднимем вдвоем да уло
жим, а там потихоньку и доедем.
— Да мне не в тягость, я сам вас провожу! — предло
жил Шингель свои услуги.
— Нет-нет, сами доедем, — замахал руками Кандюк. —
Ты лучше собери всех лошадей да гони домой.
— Вот те на! Это еще зачем средь ночи?
— Надо. Дела есть. Лошадей Нямасю сдашь, а сам до
мой ступай.
233