239 / 486
титесь на славу, — и вывел людей во двор. Рядом с та
рантасом, на котором спит Тухтар, стоит телега с боль
шой порожней бочкой; возле нее несколько ведер со сне
дью и выпивкой.
Вскоре все подводы были на ходу. Алиме раскрыла воро
та, и четыре повозки одна за другой тронулись со двора.
На улице было безлюдно — встретился один-единствен-
ный мужик, везший на пестрой лошади полные мешки с
мукой — возвращался с мельницы. Удивлений тем, что
четыре подводы с седоками среди ночи куда-то спешат
что есть сил, он остановил лошадь и во все глаза стал
вглядываться в лица, однако, так ничего и не поняв, по
качал головой, тронул лошадь вожжами и зашагал рядом
с возом вниз по улице. А Кандюк с товарищами помча
лись так, что пыль вздымалась за ними густыми клубами
и долго не оседала на землю — было совсем безветренно.
Доехав до околицы, подводы остановились, на сей раз
выстроившись друг подле друга и образовав полукруг. Со
скочив с подвод, люди собрались возле Кандюка. Парни,
сопровождающие свадебный поезд жениха, близкие дру
зья Нямася — три сына Узалука, изрядно хмельные, ра
зодеты в разного цвета рубахи, подпоясаны красными ку
шаками; в руках у каждого — ременные саламаты-плетки.
На Кандюке огнем горит бордовая рубаха; обильно сма
занные дегтем кожаные сапоги «поседели» — покрылись
густой дорожной пылью; борода его тщательно расчесана
на две стороны, на голове новая войлочная шляпа.
А Тухтар все спит — по приказу Кандюка его не стали
будить. Парни надели ему на голову барашковую шапку,
из-под которой свисали вьющиеся густые локоны парня;
через левое плечо за спину Тухтару перекинули широкую
ленту из голубого сатина с блестящими розовыми кистя
ми. Парни пытались натянуть ему на руки белоснежные
перчатки, но сколько ни бились, сумели надеть только
одну, другую сунули спящему за пазуху. В правую руку
вложили нагайку из черной кожи со сверкающим мед
ным кнутовищем.
Кандюк взмахнул рукой — и ворота околицы отвори
лись. Мерчень и Кемельби, неся на тонком холщовом по
лотенце непочатый каравай хлеба, подошли к Кандюку,
опустив в поклоне головы, и вручили хлеб свадебному
голове.
— Благослови вас бог, красавицы, и дай вам бог в
будущем тоже стать матерями, — принимая каравай из
рук девушек, проговорил Кандюк и вручил обеим по
235