170 / 486
корову. Шерккей тихо, на цыпочках, подошел к посте
ли Сайде, хотел напоить ее парным молоком. Та сразу
поняла, чьей коровы это молоко, и со стоном отверну
лась к стенке. Тогда Шерккей предложил жене водку, будто
решил поиздеваться. Сайде плюнула ему в лицо, проше
лестела посиневшими губами:
— Злодей ты...
А Шерккей так и не понял, чем он и перед кем про
винился. В конце концов, он в доме хозяин! Он хочет од
ного, чтобы дети и он сам были с хлебом, так почему
кто-то должен мешать ему в этом? Ведь делает он это не
только для себя, для семьи! Глядишь, и жизнь в даль
нейшем наладится: хлеба будет хватать не только на про
корм, а и на продажу; во дворе прибавится скотины,
амбары наполнятся зерном, дом Шерккей новый пост
роит, в саду созреют яблоки, да и карман не будет пус
той... Вот о чем мечтает Шерккей! Иль такая жизнь не
понравится его детям? Ему вон отец ничего не оставил,
а ведь, бывало, выпьет и ну хвалиться: «Мое богатство!
Мое наследство!..» Ладно, бог с ним, пусть земля ему
будет пухом. Об умерших не пристало говорить плохо...
Три года Шерккей бился один на один со своим домом,
а благодарен ли кто ему за это? Как же, жди: косятся
все, как на зверя лютого. Вон братец-то что вытворяет!
Ничего, Шерккей все равно сделает так, как задумал:
нынче дом достроит, новый хлев, забор новый, ворота...
Кому от этого будет плохо? Если есть в кармане деньги
(сколько раз за день он их пересчитал, одному богу изве
стно), можно прикупить и землицы десятин восемь, при
чем в разных местах, бог даст, урожай добрый уродится,
а побьет в одном месте поле фадом иль жара спалит — у
Шерккея другой загончик имеется! Вот и будет он с хле
бом. А как же крестьянину без хлеба? Вот тогда посмот
рим, прав или не прав Шерккей... Поднимется он, как
пить дать поднимется, расправит крылья. Уж он-то зна
ет, каким манером этого добиться. Одна Сайде не пони
мает, ишь, в морду харкнула, до сих пор чувствует Шерк
кей на щеке ее плевок. А ведь он не враг своим детям,
для них старается, для сыновей, для Селиме. Ну что ж, с
Селиме получилось не совсем красиво — украли девку, к
тому же и жених вдовец, но это не беда: не она первая,
не она последняя в деревне выходит за вдовца. Рано или
поздно все равно ушла бы из дому, стала жить своим
хозяйством. Чего теперь-то говорить — реку вспять не по
вернешь. Зато Селиме будет жить в богатом доме, одно
166