125 / 486
отпускать тебя одну, буду всюду носить тебя на руках сам...
Селиме радостно рассмеялась.
— Нет уж, пойду одна, а то люди бог знает чего наго
ворят...
Они расстались. Тухтар смотрел девушке вслед до тех
пор, пока она не скрылась из виду. Походка у Селиме
плавная, ровная, оборки платья красиво покачиваются в
такт ее шагам. Когда она вошла в дом, там была одна
мать. Она отдыхала. Хотя уже изрядно стемнело, они не
стали зажигать огня. Селиме рассказала, как они сегодня
работали, потом как бы невзначай перевела разговор на
Тухтара, хотела поведать матери об их намерении, но пря
мо начать так и не посмела.
— Мам, а ты, когда была молодая, тоже нанималась
жать? — спросила Селиме.
— А как же? Мы ведь небогатые были люди. Хоть на
платок себе заработаете, и то ладно, говаривала бабушка.
Ну, мы и шли. С дядей Петюком, бывало, неделями на
чужих полях спину гнули. Как же иначе?
—А с отцом вместе вам бывать не приходилось ни разу?
— Мы тогда по чужим деревням работали, не помню,
чтоб видела где-то отца...
— Как, до самой свадьбы вы так ни разу и не виде
лись?
— Он, говорит, видел меня, а я не помню. В наше
время, дочка, об этом мы сами не думали и думать не
смели, за нас родители думали да решали...
Селиме знала, как мать выходила замуж.
— А я так не согласна, мам, — сказала она твердо.
— Думаешь, это только от тебя зависит? В молодости
я и сама так думала.
— Если я выйду замуж, то только за любимого чело
века.
—Тухтара небось поминаешь? О нем говоришь? — мать
проницательно посмотрела на Селиме.
В избе стало совсем темно, и видны только силуэты
матери и дочери. В темноте изредка поблескивают воз
бужденные глаза Селиме.
—Да, я о нем говорю, о Тухтаре. Ты же сама говори
ла, что он неплохой человек...
— Я и сейчас говорю — хороший, — согласилась с
дочерью мать и вздохнула. — Я нисколько его не хаю,
дочка. Будете здоровы да головы на плечах будут — жизнь
у вас заладится. Только вот отца, наверно, не удастся
уговорить...
121