60 / 140
Не в отзыве дело, а в другом! А этого, другого, как раз у тебя
и нет!
Отец и даже дед Румбина были профессорами. И Румбин,
конечно, не раздумывая, тоже пошел по завещанному
родителями пути. Учился, не спешил: на каждом курсе
Московского университета сидел по два года; благо, отец на
деньги не скупился.
Встарое время, используя связи и по протекции влиятель
ных лиц, Румбин, нужно полагать, добился бы своей цели.
Но революция перепахала эти обходные пути продвижения и
указала другие: чтобы достичь высот науки, нужно проявить
талант, нужно показать свои способности.
И вот из детей же рабочих и крестьян вырастают ин
женеры, профессора, академики... Никчемные, по мнению
Румбина, люди идут в ногу с ним, а иные даже обходят его.
Вот и теперь место, на которое метил он, Отто Румбин, решено
отдать какому-то чувашу Ломоносову.
Бредит пианино осенней сказкой... Вчистых звуках чудится
студеное утро в легком тумане. На рыбацкой запруде сидит
дивная русалка и расчесывает свои длинные мокрые волосы.
Вот она метнулась в волны, тут же вынырнула и сладко
потянулась своим стройным станом. Томится она вон по тому
мрачному рыцарю в шлеме, манит его рукой, искушает красотой
и улыбкой; заодно с ней и эти рощи, и эти озера: зовут они в
лоно свое, томят обещанием чего-то таинственного.
—Другое это —отзыв! —Уязвленный Румбин поднялся
и, разразившись тирадой, метнул камешек и в огород про
фессора: — Как все поблекло! Даже звание профессора, из
века в век оберегаемое цветом потомственной интеллигенции,
обесценилось невыразимо. Совсем неприметные люди, черт
знает, с каким происхождением становятся профессорами,
инженерами... Профессор!.. Впрочем, и слова теперь потеряли
былую цену. Много ли значат теперь слова: директор, писатель,
художник, артист, инженер, профессор, наконец? А ведь
прежде слова эти —даже только слова! —приводили людей в
благоговейный трепет.
Туго накрахмаленный ворот мешал Румбину. Поворачивая
голову, он неестественно вытягивал шею. Это почему-то тоже
раздражало Викентия Карловича. Уклоняясь от спора с
56