57 / 140
Осторожно, по-кошачьи Никита подобрался к горшку и
осторожно обхватил его, словно то был горшок с медом...
—Отец!.. —кто-то окликнул его сзади.
Вздрогнул Никита, растерялся, словно застали его за
неприличным делом, и даже побледнел. Оглянулся и с трудом
признал свою дочь.
—Отец!.. —повторила она, —что... нужная вещь? А этого
ты не узнаешь? —и указала на парня в летной форме, стоящего
рядом с ней. —Это же твой сын. Не помнишь?
Не вымолвит слова Никита —онемел совсем. Бубня что-
то невнятное, он нерешительно подходит к сыну.
— Брат сам разыскал меня в городе, — продолжила
Зоя. — Он приехал для организации сбора средств для
помощи народу Испании, и я вот — заодно с ним. Мы,
видимо, с тебя и начнем, папа. Пошли же в избу. Да, что
за горшок это у тебя? Ты еще не помогал женщинам и
детям Испании? Ведь как они нуждаются!
Открылись ворота. Проходят председатель райисполкома,
Маланья и толпа гостей, приглашенных на свадьбу.
Никита уже очухался вполне. И вдруг искрой сверкнула
мысль в голове Никиты, и быстрее, чем молния, решение
назрело у него.
—Дочка, возьми! —протянул он в порыве горшок. Отдал
и, словно сбросив с себя огромную ношу, вновь почувствовал
облегчение.
—Чего уставилась? —рассмеялся он по-детски. —Не думай,
нет подвоха, не шучу. Открой горшок и загляни в него, — а
сам продолжает самодовольно смеяться.
Народ, задержавшись у порога, с недоумением наблюдает
эту сцену.
— Ну, давай, сам открою! — взял и открыл горшок. И
три золотые монеты и горсть серебряных сверкнули перед
глазами. — Глядите, люди! Нежданно нашелся мой клад,
пропавший двадцать лет назад. Нашелся! Но пусть пропадет он
снова, не нужно мне его, ибо боюсь я его, боюсь вновь сломать
себе жизнь.
— Да, верно, умел жить Никита, коль накопил столько,
—удивляется сзади кто-то.
— Наоборот — не умел! Жил жутко! Не хочется аж и
вспоминать. Вот теперь живу так живу! Научила Советская
53