35 / 140
Как прежде сложился несерьезный разговор. Совсем как
прежде. Но тогда он был непринужденным, приятным, а теперь
он — какой-то гнетущий. Почему же? Прежде его рука
волновала, будила кровь, а теперь вот лежит просто грузом.
— Эта ночь будет нашей, Марья! После десяти лет...
Кто? Максим? Не придет. Мне Катерина сказала. Иди же,
подойди поближе... Ты чего... приуныла? Прежде не была такой.
Изо рта Матвея несло водкой. Марья брезгливо отвернула
голову, сняла его руку с плеча.
—Арбуз-то нынче хорошо уродился! Марья, неужель не
угостишь арбузом?
Не успела Марья промолвить слова, как Матвей выбрал
арбуз, разбил его об табуретку и стал выколачивать семена.
—В своей избе — сам хозяин... Не так ли, Марья? Ты,
вон, не хочешь угощать. Ну, скажи хоть, с чего так холодно
смотришь на меня?
Матвей высасывает семена и выплевывает их, затем,
откусывая арбуз большими кусками, неторопливо жует. «Как
же это так? Не спросясь, без позволения, стал есть? Пред
седатель, и тот спрашивает... Спросил бы хоть!» —возмущается
Марья.
Матвей вытащил пол-литра водки. Вылил половину в
кружку, стоящую на столе, тут же наполнил еще стакан. И
как только водка забулькала в горле и без того уже опроти
вевшего Матвея, Марья не выдержала и кинулась к двери,
но, оглянувшись, обомлела: поднявшийся из-за стола Матвей
с зажатым рукой ртом рванулся к порогу, но ноги его
подкосились, и он с ходу свалился на арбузную кучу. Его
вырвало.
Марья громко вскрикнула и, зажав нос рукой, растерянно
уставилась на Матвея.
—Перебрал я, перебрал... Надо идти! —Матвей кое-как
поднялся на ноги. —К тебе я, Марья, завтра приду, —про
бормотал он, разыскивая глазами Марью. С кучи к его ногам
скатился арбуз. Ударом ноги он швырнул его прочь.
— Марья, выбери-ка пять-шесть арбузов... Там дружки
собрались. Закусхи —никакой. —И, не дожидаясь, что скажет
Марья, стал выбирать покрупнее арбузы из-под скамейки и
складывать их в мешок. Положив три арбуза, поднял глаза на
Марью и затем, взяв следующий, стал по нему стучать пальцами.
31