346 / 486
дадут, то и ел-пил. Нравится, не нравится — тут уж кап
ризничать не принято.
— Ну, быстрее говори! — привела его в чувство моло
духа. — Щи будешь? Густые, со свежей капустой, с теля
тинкой...
— Такие щи нам в самый раз бы были, — Шерккей
шумно сглотнул набежавшие слюни.
—А пить что будешь? Водку?
— Э-э, нет, не пьем мы водочку, не пьем.
— Тогда, может, красного?
— Ну, разве что красного...
— Сколько принести?
— Ну, это ты, дочка, поди сама знаешь.
— Беда с тобой... А пирог будешь? Очень вкусный пи
рог, мягкий.
— Мягкий как раз по нашим зубам. Неси тогда и пи
рог.
— Хорошо, пирог. Еще что?
—А что у вас еще есть? — осмелел Шерккей.
— Поросенок, баранина, гусь жареный...
— А тетерев есть? Только что утром подстреленный?..
— И тетерев есть, да, только нынче подстрелили, —
улыбнулась майра, глядя Шерккею в глаза.
— Ай тубада! — изумился Шерккей. — У вас тут три
дня кряду можно есть, всего полно! Право, за что такая
честь? Ни с того ни сего — в гости зазвали, честь оказа
ли. Слов недостанет, чтоб хозяина за все отблагодарить...
— Ну, тетерева-то нести пора, пожалуй: он уж поди
зажарился, в масле плавает...
— А, была не была, неси тетерева! Будет что вспом
нить! Детям расскажу, как в Буинске меня тетеревяти-
ной попотчевали!
Нарядная майра, красиво вскидывая голову, отошла к
другому столу, посмеиваясь про себя над незадачливым
посетителем. А Шерккей уже больше не глядел на нее, а
старательно озирался по всему дому — искал, не встре
тит ли знакомое лицо? Он все еще не догадывался, к
кому попал в гости. Надо было потолковать с этой май-
рой, тогда, глядишь, узнал бы, в чей забрел дом. И по
какому поводу тут собрались гости, спросил бы, кто они
такие?..
За соседним столом сидели двое — щеголеватый па
рень и разодетая в пух и прах молодая женщина, — на
верно, муж с женой, болтают, смеются беспечно, в то
же время не забывают и угощаться, не ждут, когда к ним
342