343 / 486
— Эй, чуваш, что ты здесь ищешь?
— Васьлей Иванович! Ба-а, знакомый человек!.. Чего
ж ты боишься, не проходишь? Давай иди сюда!
— Да не боюсь я, чего мне бояться?.. Думаю, можно
аль нет зайти? — тихо проговорил Шерккей, нереши
тельно приближаясь к незнакомым людям.
— Отчего же нельзя? Всегда, пожалуйста! Сейчас тебя
маханом* угостим, — сказал приветливо мужчина в тю
бетейке, отирая нож от крови тряпкой.
А-а, оказывается, тут зарезали лошадь, как раз толь
ко-только освежевали. Шерккей невольно залюбовался чет
кой и ловкой работой мясников-татар. Лошадь была жир
ной, сплошное желтое сало.
— Да мы не едим конину-то, не едим... — заотнеки-
вался Шерккей.
— Что же вы едите?
— Ну, говядину, свинину, баранину...
— Свинину, говоришь? Дунгыс**, значит? А яйца ты
любишь? Они ведь очень вкусные? — продолжал мужчи
на в тюбетейке.
— Кто ж не любит яйца? Яйца все любят, — пробор
мотал Шерккей. В это время тот, что был в тюбетейке,
ловко отсек ножом что-то от лошадиной туши и протя
нул Шерккею:
— На тогда, дома сваришь.
— Что это?
— Яйца! Конские яйца! Ты же сам сказал, что лю
бишь яйца! Вот и сваришь да съешь, очень вкусные!
Все громко загоготали, не смеялся один Шерккей. Он,
как заправский коновал, внимательно стал разглядывать
то, что вручил ему один из мясников, потом взял нож
и, сделав несколько надрезов, вытряхнул из мошонок что-
то твердое. Спросил:
— Скажите, вы мне это всерьез, на самом деле от
даете?
— Отдали же, чего еще спрашиваешь?
—Тогда рехмет вам, рехмет. Сколько я вам должен?
—Так бери, ничего не надо.
Мужики продолжали зубоскалить.
—А что ты с ними собираешься делать?
— Это я уж сам знаю, что...
Мясники опять захохотали, загалдели. Шерккей не
*Конина, тушенная в печи (татарск.).
**Свинья (татарск.).
22
339