330 / 486
не знай чего увидишь. Сызмальства приучитесь транжи
рить да дебоширить...
— Отец, там же половина не моя, Володина...
— Ну и что с того? Небось у денег глаз нету, как нету
и хозяина: кому в руки они попали, тот и хозяин над
ними.
Ильяс готов был расплакаться.
— Отдай мне Володину долю, отец.
— Не дам! Сказал не дам — и не дам! — отрубил отец
решительно.
Сердце у Ильяса так и оборвалось. Что же делать, как
быть? Ведь они с Володей договорились пойти осенью в
школу, намеревались купить все необходимое на эти день
ги — карандаши, бумагу и прочее. Целое лето они не
знали покоя, каждый день ходили то в лес за лыком, то
собирали ягоды и, не пробуя ни одной, продавали их,
складывая копейку к копейке!.. Плели лапти, растирая в
кровь руки и колени, косили придорожную траву и тоже
свозили на убеевский базар, навязываясь попутчиками к
односельчанам, а то и пешком... Собранные с таким тру
дом деньги сейчас ни за что ни про что отобрал у них
отец Ильяса! И зачем только он показал их ему? Зная его
натуру, стоило перед ним бахвалиться Ильясу? Ишь, ре
шил заявить, что впредь он может прожить и без помо
щи отца...
Да нет, ни в чем не виноват Ильяс. Откуда же ему,
ребенку, было знать, насколько алчным окажется его
отец? Наоборот, он ждал от него похвалы, мол, вот, мо
лодец, сын, умеешь сам для себя заработать. Ан все выш
ло по-другому... Как же теперь ему показаться на глаза
Володе? Стараясь изо всех сил не расплакаться, Ильяс
глотал раз за разом горький комок, что застрял у него в
горле, и не мог проглотить. По худеньким щекам непро
шено сбегали горячие слезы и капали на колени...
— Ты что, слезами меня хочешь разжалобить? Слеза
ми? — отец снял с себя зачем-то фартук. — Разжалобить
хочешь, говорю?.. Неблагодарный нахлебник! Дармоед!..
Дай-ка я тебя под горячую руку маленько проучу! —
Шерккей схватил Ильяса за волосы и притянул к себе.
— Бей! — сквозь слезы выкрикнул Ильяс. — Бей, чтоб
руки твои отдохнули! Все равно я со дня смерти мамы не
видел ни одного светлого часа в твоем доме...
Шерккей тотчас выпустил волосы сына и, швырнув
фартук на пол, кинулся бить Ильяса куда попало. Маль
чонка, не сдержавшись от боли, дико взвыл. То ли изо
326