159 / 486
масленицы. И что девку украли — никто не слыхал. В ма
ленькой деревне такую новость не утаишь.
Путь Элендея и Тухтара пролег дальше. Им предстоит
пересечь гору Тенгешек, потом проехать еще три версты,
чтобы достичь деревни Хурнвары. Навстречу ни души, ни
подводы. Повсюду снег, снег, синий от лунного света
снег... Вот уже перевалили и через гору, лошадь снова
пошла рысцой. Доехали до Хурнвар — здесь тоже не слыш
но и не видно следов свадьбы. Тут кто-то вспомнил, что
из хурнварцев вроде Арсюки роднятся с утламышцами —
с Бикмурзой, но они украсть невесту не могли: у Тимер
Ларивана и лошади-то нет, да и сыновья еще до женить
бы не доросли. А вот вертопрах Туттай Савалей якшается
с Кандюками, они живут вон там, на другом конце де
ревни. Разве к ним заехать?.. Нет, у них в прошлом году
еще сын женился. Да и заедешь — толку не добьешься...
Они выехали на окраину Хурнвар. Куда же теперь? Ведь
тут деревень — одна на другой сидят: Шигали, Таваньел,
Заплаткино, Начар Убей, Высь Турандыш... А справа, за
семью холмами, — Чувашские Алгаши, туда разве что к
рассвету можно доехать...
Снова бесконечные поля, снег... Холодно. Синий снег
режет глаза. Бедные чувашские деревни забились в ни
зинки, укрылись сугробами. Под стать им и названия: За
платкино, Плохие Убей, Голодный Турандыш... Да, в го
лоде да в заплатках плохо живут здесь люди... В пути про
шел и день. Во рту не было ни крошки с тех пор, как
выехали из дома, но есть не хотелось. Не спали больше
двух суток, а глаза, пристально всматривающиеся во все
подозрительное, еще не устали. Сокрушаясь всем серд
цем, не скрывая гнева, едут и едут двое в неведомое.
Отощавшая, с впалыми боками лошадь по-прежнему не
утомимо трусит под горку. Седоки едут молча.
На другой день к вечеру вернулись в родную деревню.
Ни с чем. Нет Селиме...
XXI. ПРЕРВАННАЯ ПЕСНЯ
На третью ночь масленицы, когда деревенские улицы
затихли сном, скрипнули дубовые ворота Кандюка и рас
крылись будто сами по себе, как по волшебству. Первы
ми из них вышел Кандюк — в черной лохматой шапке,
такой же дубленой шубе и высоких романских валенках.
Приложив ко лбу руку в кожаной рукавице и откинув
155