99 / 140
БРАТСТВО
Село Рябиновка приютилось на месте слияния двух
оврагов, вытянулось вдоль по их излучинам. На высоком
правом берегу—лес; он прикрывает село от холодных северных
ветров. Левый берег—степной; здесь сразу от оврага начинается
чернозем.
Теперь, подъезжая к селу, видишь недавно построенные
колхозные конюшни и амбары. Прежде, когда их еще не было,
село из-за пригорка появлялось неожиданно и уж очень
напоминало собой распластавшегося на земле гуся: улицы,
протянувшиеся вдоль излучин оврага, казались крыльями, а
старая церковь, выкрашенная синей краской, напоминала
голову гуся. Можно было подумать, что гусь, напутанный кем-
то, спрятал голову под пригорок, ничуть не беспокоясь о
туловище и крыльях.
Это глухое место, говорят, когда-то облюбовали три чуваша:
Имки, Алможар и Ерей. Они-то и были здесь первыми
поселенцами. Теперь памятью о них — несколько извилин
оврагов, и до сих пор носящие их имена. Позже сюда откуда-
то приехали русские и поселились еще одной улицей огородами
впритык с чувашскими.
До колхозов и пашни, и луга русских были отдельно от
чувашских; у чувашей они лежали в степной стороне, а у
русских —в лесной.
Так уж было до революции: каждый народ старался жить
уединенно. И здесь русские не хотели знаться с чувашами, а
чуваши —с ними.
Но вот с Никитой чувашам не знаться было нельзя: этот
был хозяином единственной в селе лавки. Чай, сахар, рыбу и
всякую другую мелочь и русские, и чуваши покупали, конечно,
у него. Бедняки знали Никиту не столько потому, что покупали
товар в его лавке, а более потому, что гнули спину на него.
Надо заметить, Никита предпочитал иметь дело с чувашской
беднотой: в сравнении с русской она была, как выражался сам
95