Еллиев, Е. Ворота

красный яр. Высок он, ох, как высок: задерешь голову —

шапка слетит. Какая-то трава облепила кручу — уму

непостижимо, как она может расти на этакой голой глине.

Внизу у подножья — надломленная и, словно в безмерном

горе поникшая, лебеда. Одна веточка у ней ободрана, без

листьев: должно быть с этой ветки они и прилипли к

человеческому трупу.

Лежит труп ничком, согнувшись, скажешь, собрался

кувыркнуться. Ноги уперлись в кручу, руки за спиной — их

крепко скрутили.

Помнит Пракий... Ох, как хорошо он помнит. Ноги голые...

Нет, не только —без кожи. Ярко-красные... Задубели, ссохлись.

Все суставы на ногах разбиты. Голова обернута... Помнит

Пракий... Ох, как ясно помнит... Дрожащими пальцами развязал

он узел и сдернул... Сдернувши... Пракий стиснул зубы.

Судорогой и болью свело лицо. Словно ведром ледяной воды

ошпарило спину, в лихорадке забилось тело.

—Н-н-но! Айда... Шагай, —словно спохватившись, дернул

вожжами. Хочется уклониться, отмахнуться от этого жуткого

наваждения, забыться хотя бы.

Айда, шагай! Вон, скоро будем дома. Лизук маленькая,

чай, засмотрелась в окно — не дождется папы.

Нет же! Уже бледнеет, ускользает вот эта мысль, за которую

нарочно, ухватился. А память неудержимо, назойливо устреми

лась в прошлое. Проносит она перед глазами лица где-то, когда-

то встреченных людей, воскрешает картины давно минувших

событий и дней. Уже не остановить, не остановить...

Вот опять этот страшный труп, запекавшаяся кровь и

кожа на ноге, ободранное тело... Будто близко-близко, будто

рядом совсем. Будто вот видишь сейчас.

Помнит Пракий... Очень хорошо помнит. Утрупа с головы

снята кожа. На голом черепе зияет запекшаяся кровью черная

дыра. Воспалившаяся, с приставшей прядью рыжих волос. На

лбу, на лбу с зияющими костьми, прибита кровавая красная

звезда. Вокруг нее желтоватым ореолом — не то мозг, не то

кровь. Сверкает звезда страшно, сверкает свирепо, сверкает в

окровавленном мясе, сверкает в кровавом месиве, словно ждет

мести.

Катится телега, подпрыгивает, трясется... Вот кочка.

Скрипнуло споткнувшееся колесо, хрустнула надломленная ось.