339 / 486
продавцы, богачи, бедняки — кто-то продает, кто-то по
купает, и хоть бы кто-нибудь замолчал на секунду! Хва
лят, хают, спорят, ссорятся... И надо всей базарной
площадью висит не разгоняемая ни ветром, ни дождем
пылевая завеса.
Шерккей еле-еле продрался с подводой узким кори
дором-дорогой к торговцам зерном — здесь было чуточку
посвободнее.
Зерно нынче продают прямо-таки за бесценок. И за
чем надо было тащиться, ежели продавать по дешевке? А
по дешевке ему продавать никак не хочется. К тому же, у
него ведь не вся надежда на этот хлеб — денежки у него
и без того имеются. Сейчас он завезет зерно к кибекка-
синскому чувашу и оставит там, а потом когда-нибудь
приедет и снова выставит на базар. Мысль эта Шерккея
успокоила окончательно, и он с таким же трудом, как и
въехал, стал выбираться из торговых рядов. Выехав на ок
раину базара, увидел стоявшую неподалеку красную
кирпичную церковь. Чуть поодаль от нее на улице-одно-
сторонке, как объяснил Шерккею его знакомец из Ки-
беккасов, и стоит шатровый дом Эндюка. Только вот по
какой из улиц Шерккею поехать — то ли по широкой, то
ли по узенькой, чтобы пробраться к церкви? Он остано
вил в раздумье лошадь, полюбовался на уток, ныряю
щих в грязной речке в поисках корма. И тут Шерккей
увидел старый мост. «Постой, а не говорил ли тот чу
ваш об узенькой улочке возле моста?» — вспомнил он.
Да-да, это и не улица, а односторонка. А вот и дома
шатровые — один, второй, третий... Во втором доме —
калитка, как и толковал мужик... Ладно, попробует Шерк
кей испытать судьбу...
Шерккей тронул лошадь. Доехали до второго дома, ос
тановились. Едва Шерккей приоткрыл калитку, как на него
отчаянно залаяла огромная, как волк, собака. Шерккей
мигом захлопнул калитку, не решившись войти во двор.
Что же делать? Захочешь зайти — и то не сможешь, не
зайти — тоже не дело. А псина надрывается пуще прежне
го. Разве что постучать в окно? То ли откроют, то ли нет...
И тут изнутри дома послышался женский голос:
— Кто-нибудь тут есть?
— Я это... Эндюк не здесь ли живет?
Калитка открылась, и Шерккей увидел женщину сред
них лет. Она внимательно оглядела Шерккея, начиная с
его выгоревшей шляпы и до ног, обутых в лапти, и, не
говоря ни слова, захлопнула калитку.
335