294 / 486
передам с тобой ключи, ты их ему занеси... А водку тебе
он прямо из дома отпустит.
— Вот и славно, славно, — засуетился Шерккей. — А
то тут сколько ни стой, медом не накормят. Мне домой
уж давно пора... — не прощаясь, Шерккей незаметно вы
шмыгнул из душной прокуренной избы.
Боже, как хорошо на улице! Свежо, тихо, не то что
в этой чертовой мельнице. Правда, тишина относитель
ная — в деревне чередом идет своя жизнь. Вон на пере
крестке улиц пилят доски. Забавляются детишки: на
грузили игрушечную тележку гусиной травой и везут к
неошкуренному срубу. Стаи гусей тянутся к реке. Возле
колодезного журавля, у пустой колоды, жалобно ржет
чей-то жеребенок — хочет пить, бедолага. Баба Асьтыр-
хан Селима толчет в корыте белье на берегу реки, дроб
но стуча двумя пестами. А сам Селим торчит там, где
режутся в карты, наблюдает за игрой... Шерккей прошел
мимо, ни с кем не останавливаясь.
Кандюк как раз был на улице. Шерккей обрадовался,
что повстречал того, кто ему нужен. Приподняв узкопо
лую шляпу, Кандюк поприветствовал Шерккея. Тот в свою
очередь поинтересовался здоровьем богатея, не преминув
заметить:
— Что-то ты, сват, нынче бледней обычного?
— Да, здоровье начало пошаливать, — пожаловался
Кандюк. — Руки-ноги перестают слушаться. Иной раз даже
разговаривать не хочется.
Шерккей протянул Кандюку ключи, врученные ему
Нямасем, и оба скрылись в лавке. Как бы между делом,
Кандюк поспрашивал Шерккея о новостях — ты, мол,
среди людей бываешь, что слышно, к примеру, про чеп-
касинского Палюка? Но откуда Шерккею знать такие но
вости? В последнее время он, почитай, из деревни ни
разу не выезжал. А остальное Кандюк и сам знает не хуже
Шерккея, небось тоже сиднем не сидит дома. Он поведал
Шерккею новость о том, что шемершельский улбут на
думал продать свое имение. Зачем — никто не знает. И
земли у него неплохие, и лес богатый, поля больше двух
сот десятин занимают, да все чернозем, да все по берегу
реки Цильна. Что и говорить, как раз на этом месте ко
ноплю выращивать, а хочешь, и птицу — гусей, уток
разводи, тоже прибыльное дело...
— Вон оно что, вон что, — заповторял Шерккей за
думчиво. — В тех краях я бывал только мимоходом и то
помню, какие луга там раздольные да привольные. А река-
290