289 / 486
За спиной Эппелюка маячит Селим Асьтырхан, без
конца потирая щетинистый черный подбородок. Он бы и
рад помочь Эппелюку, но соображает в картах не шибко.
И все же вставляет слово, не задумываясь, впопад или
невпопад:
— Да чего ты будешь с трешкой возиться, зятек, ставь
на все!
— И то, сват, разве попробовать? — Эппелюк обер
нулся назад. — Как думаешь?
— Да я думаю так: ежели к его семеркам взять де
сятку?
— Коль так, уже в казну уйдет. А еще одну карту брать
нельзя.
— Да-да, больше ему нельзя будет брать карту! — враз
закричали несколько голосов. Ванюк к этому времени,
кажется, набрал ровно семнадцать.
— Ладно, ставлю еще половину, — Эппелюк вопро
сительно заглянул в глаза Ванюку. — Давай еще одну
карту.
Прежняя карта лежит в руке Эппелюка оборотной сто
роной. Ванюк положил на нее еще одну карту. Тот под
нес ее к самым глазам, мельком взглянул. Щека его вдруг
задергалась, пальцы мелко-мелко задрожали, он пригнулся
еще больше, чуть ли не скрылся под столом. Наверное, в
эту минуту его хоть кто-нибудь да должен был пожалеть.
Но вот он не спеша рассыпал карты, разлепил обветрен
ные ссохшиеся губы, обнажив два ряда желтых, словно
старые ракушки, зубов и проговорил еле слышно:
— Мне выпало...
— Очко?!
— Правда? Двадцать один? Вот это да! — Изба загуде
ла, как пчелиный улей.
— Говорил тебе, ставь на все...
— Говорил, сват, да не послушал я тебя. А ты верно
советовал. Надо было тебя послушаться... Что ж теперь?..
— Больше я тебе, Эппелюк, не покажу карты, — с
усмешкой отсчитывая деньги, ворчит Ванюк. — Не зря
говорят, богатому сам шайтан помогает. Ему вон как ве
зет, а он одно свое — упрямится. Куймар есть Куймар, —
беззлобно бубнит Ванюк и, не теряя времени, начинает
игру с Нямасем.
— Ты на сколько ставишь?
— А на все!
— Ну ты даешь, Нямась! Для игры хоть оставь ма
ленько!
285