152 / 486
суетился много и без толку. Наконец выставил на стол
водку, пригласил гостей садиться. Честь для них невели
ка, конечно, но ему от души хотелось сделать гостям
приятное. Чего стоит раз в жизни посидеть с имениты
ми людьми и поговорить по душам? В доме никого лиш
них, так что говори все, что вздумается. И Шерккей го
ворит, говорит...
Говорит о том, какие трудные сейчас времена, но еже
ли жить с умом, может, жизнь и обернется к нему хоро
шей стороной?..
— В деревне, наверно, есть, кто и нам желает худа, —
задумчиво говорит он. — Вон один раз ворожбу нам под
кинули в подворотню.
— Да вы, никак, сказали, развеяли порчу-то? Девка
Шербиге умела вроде это делать...
— Ее мы тогда и позвали. Не знай уж, был ли толк,
не был...
— Ничего, наладится у вас жизнь, наладится. Вот уви
дите. Да...
— Еще как наладится! — горячо поддержала мужа Али
ме. — Сынок вон старший вырос уже, и другой его дого
няет, скоро тоже помощником в доме станет.
— Да, и малый подрастает. В школу нынче пошел, —
наконец вставила слово и Сайде.
— Ишь ты! — не удержалась Алиме, но тут же прику
сила язык. — Ну, как знаете, так и делайте сами... А доч
ку, коль счастье выпадет, отдадите в хорошие люди, и
большего желать не надо.
— Кто знает, какое у них будет счастье, — проговори
ла Сайде, наливая в деревянную чарку пива. — Вот вы
пей-ка, Алиме-акка, тебе выпала первая чарка поздрав
ления.
— А я опять про счастье хочу сказать, — вернулась к
начатой теме Алиме. — Да для такой девицы, как ваша,
не след и не к лицу бедного жениха выбирать. Я вон и
мужу твоему об этом говорила...
Сайде изо всех сил старалась не выказать волнения.
А слово пошло за словом, Алиме открыла принесен
ный в подарок кувшин с карчамой, полуштоф водки —
все, все пусть будет на столе, на то и праздник! Потом
выложила жареную индюшатину, сказала, что индейки в
этом году больно справные удались, сплошной жир; на
конец выставила горшок с гречневой кашей, обильно
сдобренной маслом, еще остыть не успела поди...
Дотемна веселились гости. Шерккей, обычно ни с того
148