150 / 486
Шерккей, неторопливо ступая рядом с приглашенны
ми гостями, высмотрел среди прочих свою лошадь. Хоть
и не вволю ей сейчас достается овса, она не оплошала,
по-прежнему крутобока и гладка, не стыдно на людях
показаться. Тимрук правит сам. Рядом с ним сидит Хе-
лип, ровесник Тимрука, какие-то две девчонки и у них в
ногах Ильяс. Проезжающие мимо весело поют, и Кандюк
даже останавливается, чтобы послушать песню, умильно
поглядывая на Шерккея.
— Ишь, как молодые-то веселятся! Да, пусть их раду
ются, пусть... Когда сами были молоды, тоже было весе
ло, как им, а может, и веселей, — говорит он, потирая
усы, и лукаво смотрит на жену. — Небось еще не забыла,
старуха, как мы масленицу-то провожали, а? Помнишь,
когда твои родители не отдавали тебя за меня замуж? Я
два раза сватов засылал, и оба раза отказывали, ты поди
и ведать об этом не ведала. А что мне делать? Взяли мы с
друзьями на будущий год, ровно на масленицу, посади
ли тебя в сани да и увезли... Потом уж родители твои
согласились.
— Было, так и было, — вспомнила свою молодость
Алиме. Все трое неторопливо зашагали дальше. — Я дума
ла, умру тогда со страху. Схватили, бросили в сани, ук
рыли двумя-тремя тулупами — кричи не кричи, никто не
услышит.
— А чего ж кричать-то было? Вон как славно прожи
ли жизнь-то, ровно из одного рта ели-пили...
— Да уж кричала... Обычай такой, не нами заведен
ный...
— Вот так, братец Шерккей, двояко говорить нам ни
к чему, да. Вот ты сейчас все хозяйство на ноги поста
вишь и делай вид, что ничего не знаешь, — продолжил
начатый еще в доме разговор Кандюк.
— Не напоминай, ради бога, не напоминай, — тихо
и горестно пролепетал Шерккей. — Нехорошо нам играть
словами, нехорошо... Свое сами знаете, что я могу еще
сказать?
— Верно, братец, верно. Честь тебе и хвала за это.
Они подошли к дому Шерккея. Кандюк увидел в ого
роде новый сруб, сложенный из отборных крупных бре
вен, с пятью большими окнами.
— Сложили на совесть, — не скрывая восхищения,
проговорил Кандюк. — Аж глаз радует, да...
— Рехмет, рехмет...
Неторопливо поднялись на крыльцо, прошли в дом.
146