120 / 486
кренился. Конечно, его славное семейство заслуживает
жизни в лучшем доме. Обо всем этом и сказал после мол
чания Кандюк Шерккею.
— Да уж, нужда-перенужда! — расстроенно согласил
ся с Кандюком Шерккей. — Все семь бед как есть мои! А
для таких, как я, ведь на хлеб вся надежда, а он вон, на
глазах погиб...
— Большая беда тебя постигла, брат Шерккей, большая.
Гляжу, а у самого сердце так и разрывается. Так уж оно... А
хочешь, дам тебе добрый совет: ты, брат Шерккей, не бой
ся, начни в этом году дом-то строить. Не зря говорят: глаза
боятся, а руки делают. Хватило бы сил да здоровья, а ты
мне скажи, чего тебе надобно для этого, я тебе помогу.
— И-и, Кандюк бабай, чего зря говорить, зря говорить...
— А я тебе говорю — помогу, истинно помогу. Честь
по чести.
Шерккей остановился и, не веря услышанному, по
смотрел на Кандюка. Тот шел как прежде, и Шерккей,
чтоб не отстать от него, чаще засеменил босыми ногами.
Меж его длинными пальцами ног со свистом прорыва
лась черная грязь, разлетаясь во все стороны. А ему и
нужды мало — босой! К тому же голова вспухла от дум.
Уж который год везет он этот трудный воз постылой ни
щенской жизни! Насколько его еще хватит? Ведь дорога
нужды давным-давно уже достигла вершины горы, не пора
ли податься ей вниз?.. И тут Шерккей опомнился, что
идет рядом с богатым Кандюком, вскинул голову, выс
тавил вперед бородку. Но тотчас устыдился своей бедно
сти, раз за разом заискивающе взглянул на богатея.
— Спасибо тебе на добром слове, Кандюк бабай, —
поборов стеснение, проговорил Шерккей. — Только как
тебе сказать... как сказать? Ты ведь не повинен за всех-то
людей. Вроде лошади не под силу воз-то, а тянем каж
дый сам по себе... А по деревне таких, как я, вон сколь
ко, разве ж всем поможешь?
— Хм!.. Всем, говоришь? Ну и скажешь тоже! Оно ведь,
брат Шерккей, как бывает: одному надо вовремя помочь
непременно, а другому кнут, бывает, хорошая подмога,
не так ли? К примеру, тебе вот предлагаю помощь в этой
беде, мостик тебе прокладываю, проходи по нему смело
и не оглядывайся по сторонам, кто там и чего скажет. А
мне на старости и твоя благодарность, глядишь, душу
согреет.
— Спасибо, Кандюк бабай, слов нет, чтоб тебя от
благодарить...
116