121 / 486
— Да чего зря благодарить-то? Вот когда нынче отвезу
тебе три воза ржи да денег рублей пятьдесят дам, тогда и
благодари. Так, потихоньку, не делясь слишком с людь
ми, дом-то и построишь...
Боже, какой все-таки душевный человек, этот Кан
дюк бабай! Напрасно Элендей хочет заставить Шерккея
думать о нем иначе. Шерккею вспомнились слова брата:
«Не тори дорожку к Кандюкам...» Элендей тогда много
чего наговорил, разве все упомнишь? И тут голос Кан
дюка прервал мысли Шерккея:
— Ты, брат Шерккей, наверно, думаешь, как потом
с долгами расплачиваться? Знаю, думаешь. А ты не ду
май, небось человеку с человеком жить. Вот маленько по
правишься, дойдут руки до меня — тогда и отдашь. А я
тебе и не напомню дотоль ни разу, что должен ты мне.
— Спасибо на добром слове... Молиться мне на тебя
надо день и ночь...
Лицо Шерккея заметно просветлело, оживилось. Улыб
ка то и дело раздвигала его рыжие усы. Человек предлага
ет от всей души тебе помощь, как же его не благодарить,
как не радоваться? От протянутого хлеба, говорят, не от
казываются. Да Шерккей и не задержит долг-то надолго,
постарается возвратить вовремя. Вот зимой плотничать най
мется, Тимрук с Тухтаром в Буинск доски повезут про
давать... Так что кошелек его, глядишь, и пополнится.
Господи, чего не сделают с человеком крылья мечты!
Радуется, волнуется Шерккей. Ему уже кажется, что он
живет в новом доме. Дом добротный, внутри все богато и
красиво, во дворе лошадь — одна на всю округу такая,
запрягай и поезжай. В хлебе тоже нет недостатка. Коль Кан
дюк бабай сам так говорит, не так уж и плоха жизнь!..
Они дошли до деревни, и тут их дороги разошлись:
Кандюк продолжил путь прямо, а Шерккей свернул в
свой переулок. И снова остановился, окликнул вслед:
— Кандюк бабай, — голос его дрожал от волнения, —
ежели ты все правду говорил, я ведь на колени перед
тобой готов упасть и молиться на тебя...
— Да какой может быть разговор? — махнул рукой
Кандюк. — Я же сам предложил тебе помочь. Ну, тебе
только одно не надо забывать: рука руку моет, рука и
лицо моет... А то айда ко мне на минутку, маленько пе
рекусим на ходу, небось там карчама устала без нас пе
ниться?
— В другой раз, — смущенно отказался Шерккей. И было
отчего смутиться: такой добрый совет дал ему человек! Да
117