Когда Шерккей миновал мельницы, с неба обрушил
ся настоящий ливень. Шерккей мог укрыться под мель
ничным навесом, но не стал этого делать, а продолжал
мчаться в гору, напрямик, по тропинке, проложенной
между борозд. Запыхавшись, он переходил с бега на шаг;
переведя дух, снова бежал впритруску... По надвигаю
щемуся шуму в облаках чувствовал: сейчас пойдет град. И
в самом деле, через минуту-другую его больно ударили
по лицу первые горошины. На бегу зарываясь в сохман,
Шерккей наконец достиг своего надела. А град продол
жал беспощадно сечь по голове, по телу, по босым но
гам... Тяжелые колосья на длинных стеблях подла
мываются как подрезанные. Словно ища спасения, шу
мит, волнуется рожь... Шерккей не чувствовал, как боль
но бьет его град. Не соображая, что делает, он скинул с
себя намокший сохман и укрыл им небольшую площад
ку ржи. Он бы укрыл все поле, если бы это было в его
силах, лишь бы остановить эту безжалостную стихию. Но
где ему взять такое покрывало?.. Шерккей упал на зем
лю лицом вниз и, царапая ее пальцами, горько запла
кал: видеть, как на глазах гибнет урожай, было ужасно
мучительно.
Когда он, обессиленный, поднялся на ноги, град пе
рестал. Но облака по-прежнему висели темным пологом,
погромыхивал гром. Вымокший до нитки, Шерккей, по
переменно взглядывая то на небо, то на почерневшее,
как его сохман, поле, безысходно повторял: «Пропала
рожь, на глазах пропала...» С похолодевшим сердцем
он обошел загон, собрал горсть безжалостно сорван
ных градом колосьев, размял в ладони и попробовал
зерно на зуб. Ведь надо же сотвориться такой жестокос
ти: град прошел полосой ровно над его загоном, а даль
ше вон, внизу, рожь колышется как ни в чем не бывало, —
видимо, на нее не упало ни градинки!.. Постой, а что же
там, на другом поле?
У Шерккея была засеяна рожью еще небольшая пло
щадка на другом поле, не дай бог, и ее напрочь побило?
Шерккею показалось, что у него на голове сама собой
вздыбилась шляпа. Да, сейчас ему не надо ждать, когда
народ выйдет на жатву...
Из низинки ему навстречу поднимался всадник. Шерк
кей еще издали узнал этого серого иноходца: это была
лошадь Кандюка бабая. Наверно, Нямась или Урнашка
вышли посмотреть поля. С их стороны, как успел заме
тить Шерккей, поле не так уж почернело; не зря, ви
114




