45 / 64
Члсть
первая
.
МИРОМ ПРАВИТ ЛЮБОВЬ. ПЕДАГОГИКА ЖИЗНИ
275
мый дорогой гость. Погости у нас сколько хочешь. И не верь чувашс
кой пословице: в первый день - гость дорогой, во второй - брат род
ной, в третий - лук горький...
Русский и чуваш до первых петухов засиделись за столом. Разго
ворам не было конца: будто встретились давние закадычные друзья,
расставшиеся год тому назад. Оба с благодарностью вспоминали Ива
на Яковлевича45, хвалили его, восхищались им. Стали друзьями нераз
лучными. Побратались.
Раны яблони
Кто-то посадил яблоньку-однолетку. Без ветвей совсем, тонкий
прутик. Около нее возился чаще, чем у других яблонь. Поливал, рых
лил, окапывал. Ухаживал как за ребенком малым. Труд не пропал зря:
росла яблонька быстро, стала крепенькой. К началу уже третьей зимы
стала выше меня. И трехлетние ветви длиннее рук моих.
Однако в конце зимы, к весне, случилась беда: две самые большие
ветки сломались под тяжестью сугроба. Что делать? Оказал неотлож
ную помощь: аккуратно сделал перевязку ран, укрепил, чтоб не отва
лились, крепко привязал к стволу, туго натянул веревку.
Одну ветку так и не сумел сохранить: не зажила-таки рана, отва
лилась ветка и посохла; вторая поправилась, в течение лета хотя и не
много, но выросла все-таки.
Все лето особенно старательно смотрел за раненой яблоней.
Всеми силами пытался облегчить ее страдания. Хотелось, чтобы
она быстрее оправилась от беды.
Покоя не давала мне яблоня до самой осени, до тех пор, пока не
осталась совсем без листьев. Огорчало вот что: другие яблони стали
выше, выросли на длину с локоть, а то и больше, эта же за лето едва
прибавила в росте на палец. Недоумевал. Спрашивал себя, ответа не
находил. Ходил вокруг яблони. Вглядывался в почки, листья, ветки, кору,
рассматривал и корни. И на цыпочки становился, и садился около яб
лони. Наклоняясь, лбом почти задевал землю по краям приствольного
круга. Горевал из-за того, что прекрасная яблоня становилась жалкой
и несчастной среди своих подруг.
Осенью осмотрел сад и еще раз остановился у печальной яблони.
И вдруг понял свою вину, обернувшуюся бедой милому дереву. Перед
живым зеленым другом стало неловко. Покраснел от стыда. Веревка,
которой обвита ветка и привязана к стволу, перестала быть видной: она
глубоко врезалась в нежное тело родного мне дерева и почти задуши
ла его. Веревку даже силой вытащить нельзя, она срослась с корой и
осталась в ней.
Речь идет о просветителе чувашского народа Иване Яковлевиче Яковлеве.