79 / 140
умирающего бойца, лейтенант указал рукой на склоны сопки,
усеянные трупами врага. —Никто из них не сумел вырваться
из окружения». — «Теперь помру спокойно и счастливо, —
закрыл сам глаза и, чуть погодя, залепетал не то в сознаньи,
не то уже в бреду: — Уж очень шустрый был я в детстве.
«Непутевый сын растет у Захара», —говорили люди. Да и отец
сам иногда называл меня бестолковым. Напишите, товарищ
лейтенант, домой... Больше я ничего не прошу. — И опять
повторил: —Умираю счастливым... Возможно, помянут... Погиб
я не напрасно». —И на наших глазах скончался.
Оказывается, он тоже, как и я, пока были силы, бросал
фанаты.
«Погиб я не напрасно», «умираю счастливым» —это были
его последние слова. Знать, для умирающего в бою не
безразлично, что останется после него —победа или поражение.
Скоро пришли санитары, забрали нас и положили в лазарет.
Поправлюсь —дадут отпуск. Конечно же, приеду домой. Скоро
увидимся».
К письму приложена еще одна отдельная записка: «... Ваш
сын проявил себя настоящим патриотом... Командование
представило его к нафаде. Лейтенант (подпись)».
Сжалось сердце от нахлынувших добрых чувств, слезы
радости подступили к глазам дяди Элександра. Он, исходивший
в тяжелых солдатских сапогах все поля и дороги войны и не
ожидавший от войны ничего лучшего, кроме раны или смерти,
на бои у озера Хасан взглянул, казалось, совсемдругими глазами.
Нет, это не обычная война. Совсем не такая, в каких бывал
он, Элександр. В этой, кроме всех превратностей любой войны,
есть что-то новое, даже вдохновляющее. Недаром он, старый
вояка, взволневался до глубины души и не стал скрывать
охватившего его восторга. Он сразу оживился, гордость и
радость засветились в его глазах.
— Похоже, дядя Элександр, после письма ты сам готов
идти в атаку?
— А что? Почему бы не идти? — разгорячился дядя
Элександр. — Я еще тряхну... Не хуже вас, молодых...
Э-э, дай-ка мне пулемет! Я покажу... —А сам ловко вскинул
голову и молодецки дернул плечами. Потом закурил и, видимо,
успокоился. —Не в том, однако, дело. Воевать, оно, конечно,
75