84 / 140
уж, коль такова она, почему бы мужу, Макарову, малость не
подучить ее? Почему бы хоть не брать ее с собой, скажем, в
кино иль на спектакли? Вот, к слову, почему бы ему одному
без нее ходить в гости? Ведь когда, бывало, спросят его,
почему он опять без жены, он одно твердит: «Не хочет». А
жена в это время сидела дома и обливалась от обиды слезами.
Давно чуяло Марьино сердце: не любил и не любит ее он,
и, непременно когда-нибудь бросит ее; нет, не без затаенной
цели, не без умысла он себя перед ней вслух укоряет, кается,
что, связавшись с ней, лишил себя суженного счастья.
Да, они разошлись. Уже две недели живут врозь. Ушел
Макаров от жены. Ушел, оставив ей дом и все добро, а сам
пока живет в одной из комнат при сельсовете.
II
Опустел дом, опустела душа, опустела и жизнь для Марьи.
Да как же иначе? Ведь прежде Марья жила одним —мужем:
знала только его, старалась и все делала только для него. К чему,
для кого теперь все ее хлопоты полому, кого теперь ждать ей,
не отходя от окна? Все теперь, казалось, потеряло смысл, и
этот опустевший дом утратил былой уют и казался застенком.
Ох, как кстати открыли в селе ликбез! Марья заполнила
им все свое свободное время (а его теперь было много), отдалась
целиком учебе. Окончив ликбез, она сразу поступила в только
что открывшуюся неполную среднюю школу. И здесь Марья
училась успешно.
Наступила весна, и Марью назначили бригадиром садово-
огородной бригады.
Наша колхозная бахча расположилась в извилине реки,
которая серебряной подковой обхватывает бахчу и каждую
весну, заливая ее, сдабривает плодородным илом. Нечего и
говорить, все, что посеяно, родится здесь на славу.
Марья вся отдалась работе. Советуясь с агрономом, всю
бахчу добротно обработала, разделала ровными, аккуратными
участками и засеяла всевозможными овощами. Словом, навела
на бахче полный порядок. Увлеклась Марья огородом даже
слишком.
—О, совсем забросила дом! —невольно замечает она по
утрам, уходя на работу.