478 / 486
пиво было, как только что взбитая сметана. Имет обнес
пивом Элендея, Тухтара и парней-рекрутов.
Созванные люди собрались около полуночи. Кто-то
умудрился даже принести бутылочку. За пивом, за разго
ворами никто не замечал счет времени.
Сколько тут, оказывается, новостей-вестей! К старо
сте зачем-то изо дня в день зачастили стражники. Хоро
шо, что Элюкку кто-то предупредил, мол, ежели пойдет
против народа, с тобой дважды говорить не станут, вот
он и прикусил язык-то. На той неделе вдруг забрали
Мишу-кузнеца. Да нынче, говорят, он уже вернулся.
— И его надо было сюда позвать, — пожалел Имет.
— Ничего, с ним мы и завтра успеем поговорить.
А сосед напротив, Шерккей, все бьется за богатство,
мало ему того, что имеет. Земли-то утламышские, что в
долину Пасна упираются, а там улбутские поля на
чинаются, испокон веку были общие, народные, да и
улбутская-то земля народу же принадлежала, это он поз
же правдами и неправдами ее присвоил. Так вот улбут-то
надумал продать свою землю да и имение тоже, а сам на
вострил лыжи в Симбирск. Народ его, вишь ли, обижает,
сладу с ним нет. Ну, а Шерккей тут как тут — хочет
купить и имение, и землю. Пока трудно сказать, удастся
ему это или нет, потому как тамошние татары говорят,
сами, мол, возьмем эти земли да поделим меж собой. И
с утламышцами будто собирались договориться, но пока
никого не было.
— Да черт с ним, с Шерккеем, нам бы самим похло
потать об этих землях, — заметил Имет.
— Сам я туда схожу, — вызвался Тухтар. — Дело у
меня там есть.
Рассказывают и о том, что даже в тюрьме времена пе
ременились. Людей, идущих против царя, обвиняют в том,
что они делают революцию. Уж скольких пересажали, и
каждый день все новых и новых приводят, уж и места,
поди, не осталось, чтоб всех пересажать. Кого сажают? А
мало ли вокруг таких бедняг, как Бикмурза? Ему еще и
то повезло — его только в краже леса обвинили, а других
вон, что с ним вместе сидели, в заговоре против царя
заподозрили, вот как!..
Так, значит. Да, что и говорить, переменились време
на, переменилась вся жизнь. Царь, говорят, манифест ка
кой-то издал, по которому жизнь народа будто должна
измениться в лучшую сторону. Только люди не больно
верят этому манифесту.
474