Previous Page  36 / 64 Next Page
Information
Show Menu
Previous Page 36 / 64 Next Page
Page Background

266

Г-Н. Волков. ПЕДАГОГИКА ЛЮБВИ

ДУБ И СОЛНЦЕ. РАССКАЗЫ И ПРИТЧИ

Мать и сын

Когда наступило время убирать горох, жена сказала мужу:

- Нечего кормить без толку твою дряхлую мать. Возьми ее на убор­

ку, пусть поработает!

Жена сказала это потому, что сама была ленива и хотела посидеть

дома. Одной ей было лучше - есть и пить все самое вкусное и сладкое.

- Когда будешь косить горох, - наставляла она мужа, - последи за

матерью. Не съела бы все.

Мать и сын приступили к косьбе. Желая испробовать свежий го­

рох, старуха положила себе в рот горошину, но, не имея зубов, не мог­

ла разжевать. Ждала, когда горошина размокнет. А сын, заметив, что

мать все время что-то жует, подумал: «Ведь правда, весь горох съест.

Однако до обеда ничего не сказал, а когда запряг лошадь, сквозь зубы

проворчал:

- От твоей работы, мать, нет никакой пользы. Все, что убираешь,

поедаешь сама. Отвезу-ка я тебя домой!

Потом он усадил мать в телегу, сердито хлестнул лошадь и пока­

тил домой.

Когда доехали до дома и старушка стала сходить с телеги, горо­

шина выпала у нее изо рта. «Несчастная я, несчастная, - сказала стару­

ха сквозь слезы, - единственная горошина и та выпала. Так и не по­

пробовала горох нового урожая».

Услышав это, сын усадил мать обратно в телегу и поехал опять на

гороховое поле. Но спешил он напрасно: на поле от гороха ничего не

осталось. Вороны,журавли, галки вылущили горох, дочиста прибрали, ни

одного зернышка не оставили. Аразный скотдоедал уже и стебли гороха.

Мудрые старцы недаром говорят:

«Кто отца-мать в слезы введет - счастья вжизни не найдет. Мать -

святыня, сама она - богиня. Бога забудешь - и то мать помни».

Раз соврешь, два соврешь

—

себе несчастье навлечешь

Один чудной парень с детства любил шутить. Однажды, ранним

утром, выйдя на улицу, он крикнул изо всех

СИЛ:

- Волки! Волки!

Сбежались соседи и видят: волков нет и в помине, а глупец сидит

и хохочет, что обманул честных людей. Люди пожурили его и разош­

лись по домам.

В следующий раз, в чистый полдень, он закричал еще громче:

- Пожар! Пожар!