354 / 486
Печь для обжига кирпича Эндюк делал только сам,
никому ничего не доверял. К концу третьей недели уда
лось извлечь из печи несколько десятков звонких, хо
рошо обожженных кирпичей. Шерккей радовался как ре
бенок, глядя на них.
Дело, начатое довольно трудно, слава богу, пошло.
Если бы Шерккей соображал в этом так же, как Эндюк,
он бы и сам, своими силами, справился. Но он, кроме
земли, ничем больше не занимался, да и ездить далеко
до сих пор не доводилось. И сейчас вон съездил в Бу
инск и осрамился чуть ли не на весь белый свет. Правда,
об этом он никому не сказал ни слова. Знал только сам,
и никто более.
Ладно, сам он, почитай, век свой уже прожил, что-то
узнал, чего-то не успел. А вот Тимрук — будущий владе
лец дома — тоже до сих пор нигде не был. А надо бы ему
одному съездить в город, попробовать пожить без отцов
ской подмоги какое-то время на стороне, испытать, так
сказать, вкус жизни, что ни говори, он уже не ребенок,
ему можно доверять. И пусть бы ехал не в Буинск, а в
какой-нибудь большой город. Пусть бы потерся среди лю
дей, глядишь, по-русски бы говорить навострился, ра
зузнал бы о себе, чего он стоит, чем дышат другие,
попривык бы к самостоятельности. Если бы Шерккей
смолоду побывал там-сям, потолкался бы среди людей,
небось не выглядел бы таким жалким да неловким, как
нередко с ним случалось в жизни. И сейчас вон не бог
весть куда, а в Буинск собрался, и то душа в пятки ушла —
как бы не опростоволоситься, не осрамиться, думал. И
надумал... Да, не созрел, не обкатался в молодости. Не
дай бог, Тимрука такая судьба постигнет. Нет, не долж
но, Тимрук — надежный сын, не сегодня-завтра станет
крепким хозяином, дело большое затеет. Не хуже Эндюка
мастером станет, с бухты-барахты ни за что не схватится.
Нужда научит калач есть, говорят, дай-то бог. А людям
больно верить нельзя, одной верой не проживешь. И
скромным да тихим быть не стоит, наоборот, надо по
крепче садиться на ведущую телегу жизни. Конечно, и
Ильяс бы не был в большом деле помехой, ан нет, не
вышло толку из младшего. Тот недавно куда-то исчез из
дому и до сих пор его нет. Правда, Шерккей и не помнил
бы о нем, если бы Тимрук не спросил: «А где у нас Иль
яс?» Шерккей тогда ответил: «Кто его знает, кто его зна
ет... У Капкаев поди торится». С того разговора прошло уже
три дня, как к ним пришел Володя и спросил, где Ильяс.
350